По второму вопросу социалисты доказывали, что коммунисты сознательно вытесняют их с государственных постов. Осубка-Моравский утверждал: «Польский народ не любит органы безопасности, не любит и ППР, потому что она руководит этими органами. Только поэтому мы имеем большое число отрицательных ответов на вопросы референдума, только поэтому растет оппозиция в стране». В ответ на все обвинения Гомулка порекомендовал социалистам «обратиться к товарищу Сталину{298}… для объяснения ему создавшейся ситуации и разрешения всех спорных вопросов»[817].
Москва, действительно, была заинтересована в том, чтобы «успокоить» социалистов и обеспечить преобладание сторонников взаимодействия с ППР в руководстве ППС. С этой целью была организована продолжительная беседа Сталина с деятелями ППС.
Накануне, 17 и 18 августа, советский посол передал две телефонограммы заместителю министра иностранных дел В. Г. Деканозову, которые поступили «наверх» – Сталину, Молотову, Берия и др. Посол информировал, что «руководство ППС неуклонно сползает в сторону правой ППС, что и является основной причиной конфликтов» между партиями. Главным требованием социалистов остается уравнение участия Гомулки, Берута и Минца, которые были дважды приняты Сталиным.
ППС и ППР во власти и «предоставление [им] половины должностей в госбезопасности, генштабе и ряде других министерств». Кроме того «руководство ППС хочет получить в свое распоряжение польскую полицию». Настойчивые требования ППС к ППР поделиться властью Лебедев связывал с итогами референдума: в ППС сделали вывод о сомнительных перспективах ППР на выборах и считали, что блокирование с ней «уменьшает шансы на успех ППС». Вместе с тем посол констатировал отсутствие единства в руководстве социалистов и существование группы (43 человек из 128 членов ЦИК и ГС) твердых сторонников сотрудничества с ППР, среди них министры С. Матушевский, К. Домбровский, Г. Свентковский и др., против которых Э. Осубка-Моравский, Ю. Циранкевич и С. Швальбе «с бешеной яростью выступают».
Посол также направил Деканозову подготовленную В. Гомулкой «Докладную записку» о резком ухудшении отношений между ППР и ППС. «ППС, – утверждал Гомулка, – категорически сопротивляется наступлению на ПСЛ» и рассчитывает на создание большинства ППС-ПСЛ в парламенте после выборов, намеченных на 1 декабря 1946 г. ППР же считает выборы в блоке с партией Миколайчика опасными и выступает за разгром «реакции» в ПСЛ и содействие «оформлению группы "легальной", прирученной оппозиции». Глава ППР подтвердил существование разногласий в оценках АК и деятельности госбезопасности и подчеркнул, что в ППС понимают «единый фронт» как паритет в распределении ответственных постов в министерствах безопасности, обороны, иностранных дел и промышленности. Гомулка предполагал добиваться согласия социалистов на обострение курса против ПСЛ (оставление Миколайчика в правительстве при одновременном широком роспуске уездных и областных организаций ПСЛ) и введения представителей «левого крыла» в руководство ППС. В противном случае «возможной перспективой остается: а) устранение Осубка-Моравского с поста премьера и… б) захват левым крылом руководства ППС»[818].
Встреча Сталина с польскими социалистами Осубка-Моравским, Швальбе и Циранкевичем состоялась в ночь с 19 на 20 августа в присутствии Деканозова и продолжалась без малого 4 часа. Поляки получили возможность откровенно изложить свои претензии к коммунистам. Осубка-Моравский констатировал, что объявленные итоги референдума являются грубой фальсификацией. «Миколайчик, – продолжал глава польского кабинета, – в конце концов, может быть устранен… на блок с ПСЛ можно идти и без Миколайчика… Тактика ППР ошибочна и она приносит большой вред делу возрождения демократической Польши. ППР до последнего времени держала в своих руках более 90 % власти в стране. Сейчас она сохраняет за собой до 80 % власти, и стремится к фактической монополии власти…В ППР и на ответственных государственных постах, в том числе и в органах государственной безопасности, имеет место засилье евреев{299}, что чревато большими опасностями, поскольку антисемитизм в Польше… принял такие размеры, какие неведомы были даже в худшие времена правления санации». Циранкевич и Швальбе высказывались за блок с ПСЛ, немыслимый без его лидера, и констатировали: «без участия ПСЛ в Польше не удастся провести честных выборов».
