Представления ППР и ППС о направлении дальнейшего развития страны переместились в плоскость практической политики при обсуждении 3-летнего (1947–1949 гг.) плана восстановления страны. Обе партии видели главную задачу в том, чтобы обеспечить повышение жизненного уровня населения, но пути к этому выбирали разные. В итоге дискуссий на государственном уровне были приняты противоречивые решения. 2 июня 1947 г. сейм принял закон, фактически направленный на расширение государственного контроля над частным сектором, на ограничение и подчинение государству частной инициативы, а также кооперативного сектора в торговле. Это был шаг к свертыванию частного сектора и огосударствлению кооперации. 2 июля 1947 г. в сейме утвердили предложенный видным экономистом, социалистом Ч. Бобровским закон о 3-летнем плане, который действовал до начала 1948 г. Согласно этому документу, подъем польской экономики начинался с развития средств потребления, а затем накопленные ресурсы должны были вкладываться в развитие промышленности. Принятие двух, казалось бы, взаимно исключающих документов, свидетельствовало, что рабочие партии Польши пока не сделали окончательного выбора курса. При всех разногласиях партии еще видели в «польском пути к социализму» шанс для самостоятельной внутренней политики при продолжительном движении к цели, рассчитывая тем самым ослабить зависимость от СССР.
Таким образом, начиная с лета 1945 г и до середины 1947 г. страна прошла этап ожесточенной борьбы за власть и насильственного «расставания» с либерально-демократическим, крестьянским вариантом развития. «Поражение» ПСЛ на выборах в сейм отразило укрепление позиций ППР на всех уровнях власти и госаппарата. Советское присутствие, несомненно, сыграло в этом свою роль. Применение элементов авторитаризма в «пакете» методов, использованных коммунистами, было во многом связано как с задачей удержать власть, так и с утверждением геополитически обусловленных границ польского государства. Подполье, постепенно лишаясь прежней поддержки населения, было бессильно перед спецслужбами, регулярной польской армией и подразделениями НКВД-МВД СССР. Участие последних в подавлении сопротивления власти коммунистов в Польше сопрягалось с задачей обеспечения безопасности СССР и сферы его интересов, но не с введением советских порядков. При одобрении общества завершалось создание мононационального государства (выселения немцев и украинцев, репатриации поляков). Набирал ход процесс восстановления экономики. В рабочих партиях шли дискуссии о социализме. Социалисты обсуждали польский вариант «демократического социализма», но не решались на политическое «плавание», свободное от коммунистов, и социалистическая альтернатива общественного развития, предлагавшаяся ППС, становилась маловероятной.
В. Гомулка и его единомышленники в ППР вели речь о «польском пути» к социализму, видя в этом возможность соединить как общие (власть и безопасность), так и отдельные (национальная специфика развития, снижение зависимости от Москвы) интересы Польши и СССР. Но после выборов в сейм активизировали наступление сторонники «социализма по Сталину». СССР удержал Польшу в сфере своих интересов, получил дружественного соседа и классовых союзников во власти в Варшаве.
Тем не менее, в Польше при всех глубоких системных переменах развивался реальный политический процесс, что не свойственно тоталитарному обществу. Польское общество оставалось структурированным в социально-политическом плане, было полифоничным в мировоззренческих ориентациях. Его облик определили многосекторная экономика, различные формы собственности и осоответствующий социальный состав населения. Все происходившее в стране получало оценки в многочисленных изданиях, связанных с традиционными польскими движениями и партиями. Не было монополии на истину не только марксизма-ленинизма, но и социал-демократической интерпретации социализма. Цензурой допускалась публичная критика действий власти, но подавлялись призывы к ее свержению и разрыву с СССР. Прочными были позиции института, представлявшего несомненную угрозу режиму, – католической церкви. Влияние католической печати и католических организаций почти не знало ограничений. Иными словами, в обществе еще существовал широкий идейно-политический потенциал и оппозиционные силы, – как терпимые властью (легальные), так и нетерпимые властью и к власти (нелегальные). Оставались многопартийными политическая система и государственное управление, парламент и местное самоуправление.
Реальность подтверждала отсутствие монополии одной партии на власть. Гегемония коммунистов соотносилась с признанием необходимости взаимодействия с социалистами и людовцами в правительстве, тактики единого фронта с ними в избирательном блоке и после выборов.
