На встречах Сталина, И. Броз Тито, П. Тольятти, Г. М. Димитрова и В. Гомулки, происходивших в 1945–1947 гг., порой поднимался вопрос о создании органа, который мог бы обеспечить координацию действий руководства компартий и обмен мнениями. Но в практическую плоскость этот вопрос был переведен почти одновременно с предложением плана Маршалла. Консолидация Западной Европы в результате принятия этого плана сопровождалась возраставшей во второй половине 1947 г. изоляцией восточноевропейского региона от западной части континента и мира. Это диктовало объективную необходимость для коммунистических и рабочих партий в сплочении рядов, усиливало потребность в консолидации с СССР, а значит и интеграции стран народной демократии с советской общественной системой.
Одним из шагов в этом направлении стали встречи Сталина 4 июня и 9 июля 1947 г. с В. Гомулкой во время его пребывания в СССР. Советское руководство предложило организовать международную встречу для обсуждения издания специального печатного органа по проблемам рабочего движения. ЦК ППР была поручена организация подготовки совещания представителей коммунистических и рабочих партий. 10 июля Политбюро ЦК польской партии обсуждало план подготовки, конкретное место и сроки проведения в Польше совещания для «обмена опытом». В ночь на 23 июля находившийся на отдыхе в СССР Я. Берман был приглашен на беседу в Кремль. При участии Сталина, Молотова, Жданова, Ворошилова и Суслова оговаривались текст приглашения компартиям за подписью Гомулки и список предполагаемых партий – участниц совещания. Вопрос о создании, помимо журнала, некоего координирующего органа не ставился.
Между тем в ходе подготовки встречи представители компартий высказывали разные мнения относительно глубины, основных направлений и форм координации политики, а по сути дела – масштабов ограничения суверенности национальных партий в пользу общих интересов возникавшего советского блока. Здесь лежали причины колебаний лидеров французской и итальянской компартий М. Тореза и П. Тольятти, с которыми встречался по поручению Политбюро ЦК ППР О. Длуский, по поводу целесообразности самого совещания. Сдержанно, «без энтузиазма» отнесся к замыслу встречи глава компартии Чехословакии К. Готвальд. Немалые сомнения испытывал и В. Гомулка. Непосредственно занимаясь подготовкой совещания, он находился в постоянном контакте с Москвой[863].
Тем не менее, все приглашенные руководители дали согласие на участие в совещании. Оно прошло 22–27 сентября в окрестностях г. Шклярска Поремба в Нижней Силезии, куда прибыли делегации 9 партий. Семь из них представляли страны Восточной Европы (СССР, Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия) и две Западную Европу (Франция и Италия). Делегацию ВКП(б) возглавлял A. A. Жданов, который предложил заслушать информацию представителей партий-участниц о работе и положении в стране, затем обсудить перемены в международном положении и новые задачи, а также рассмотреть ранее не предусмотренный вопрос об усилении связей между партиями. Он же сделал доклад о международном положении, где констатировал раскол мира на два враждебных лагеря: империалистический во главе с США и демократический во главе с СССР. Жданов назвал народную демократию новым типом государства, где власть принадлежит народу и закладываются «основы перехода на путь социалистического развития». Крайне негативно, как «агентура империалистических кругов США», была расценена Ждановым деятельность руководства западной социал-демократии. Такая характеристика партий, с которыми социалисты и социал-демократы стран Восточной Европы взаимодействовали и состояли в одном Социалистическом Интернационале, предсказывала судьбу последних. С докладом о деятельности ВКП(б) выступил Г. М. Маленков. Он изложил программу создания в странах народной демократии общества, по сути дела, максимально близкого советской модели[864].
