— Их нужно схватить! Одну за попытку убийства, а другого — за пособничество! — Выкрикнул кто-то из лежащих на земле.
— Гас, прими решение или это сделаю я! — Евдокия свирепо посмотрела на него, явно недовольная его нерешительностью.
Как это обычно бывает, нашёлся тот, кто влезет со своим тупорылым решением и всё похерит. Может и обошлось бы, но у кого-то в заднице взыграло желание праведной мести. Мне. И слова Гаса «Убирайтесь немедленно, и больше не смейте к нам приближаться» уже ничего не решали.
Тот, кому я так смачно съездил по яйцам, жаждал реванша, но уже в другой категории. Выхватив свой меч, он оттолкнул Гаса и прямым выпадом попытался меня достать. Злость помешала включить голову, и он не использовал навык. Видя его телодвижения, я был готов, держа руку на рукояти частично извлечённого клинка. Уйдя чуть в сторону, остриё скользнуло по куртке.
Толпа ахнула, отшатнувшись назад. Кто-то из женщин взвизгнул. Когда лезвие моего оружия вошло в горло лысого с правой стороны, а вышло с левой. Захрипев, он упал, засучив ногами и тщетно пытаясь зажать рану.
— Есть ещё желающие выразить своё не довольство? — Желающих не нашлось, но я отчётливо почувствовал, что если мы сию секунду не уберёмся отсюда, то пожалеем. — Гас, я принимаю твоё предложение. Мы уходим. Не пытайтесь нас остановить, и больше ничья кровь не прольётся.
Я поднял постанывающую Колючку, а маканец прикрыл наше отступление. Тыкая пальцем то в одну, то в другую сторону, очнувшаяся Колючка указывала путь к колодцу. Остановившись возле него, мы смогли перевести дух.
— Зачем ты это сделала? Не могла просто уйти? Осознаёшь, что тебя бы там просто забили.
— Хотела быстро покончить с тварью и убежать. — Тяжело сипя ответила Колючка.
— Зачем ты пыталась убить её?
— Не ваше дело.
Я присел перед окровавленной девушкой, взял её за ворот и подтянул к себе так, что наши лица почти соприкасались, и, чеканя каждое слово, сказал:
— Вот тут ты ошибаешься, красотка. Если тебе плевать на свою жизнь, то нам не по пути. Мы уходим. Можешь вернуться и попытаться ещё раз убить ту, кого знаешь меньше четырёх дней. — Оттолкнув её на бордюр колодца, я поднялся, набрал воды, и мы зашагали прочь.
— Постой. — Я не обернулся. — Не уходи. — Мы продолжили шагать прочь. — Хер с тобой, я расскажу, только вернитесь!
— Филин, ей сейчас, по-моему, немного не до рассказа.
— Что предлагаешь?
Меекханец снял сумку и поставив её на землю начал в ней рыться. От наклона закинутый на шею платок соскользнул, демонстрируя своего владельца во всей красе. Глаза Колючки расширились одновременно и от страха, и от ненависти. Как же хорошо я её понимаю. Самому не по себе, что представитель тех, с кем Гетланд воюет с самого моего рождения, находится рядом в качестве спутника, с которым у нас заключено соглашение. Даже звучит как полный бред.
— Что!!! Меекханец! — Колючка попыталась вскочить, но упала, держась за рёбра.
— Да, меекханец, и моя реакция на него сначала была точно такая же.
— Он трижды проклятый последователь пути Атона, убийца и чёрт знает, что ещё! И ты водишься с этим!
— У нас соглашение, чтобы выжить, не более, я отношусь к нему не лучше, чем ты.
— Вот выпей, это наин он поможет. — Меекханец протянул склянку девушке.
— Да пошёл ты, грёбаный ублюдок! Вы разбомбили мой город, оставили нас с сестрой сиротами, и ты думаешь, что я хоть что-то, приму из твоих поганых рук!
— Без его помощи ты не поднимешься и станешь добычей шурдов.
— Лучше шурды… — Девушка закрыла глаза, а по её щеке потекла слезинка.
— Подумай о своей младшей сестре. Если ты не вернёшься, её выгонят из места, где вы живёте, на улицу. Она начнёт голодать и в итоге окажется либо в борделе, либо в канаве, что суть одно и то же.
Колючка подняла на меня своё перебинтованное лицо.
Откуда ты знаешь, что у меня младшая сестра?
— Не знаю. Предположил. У тебя сильный характер, тело как у той, кому постоянно требуется много и тяжело работать, сильно загорелая кожа, а на плечах белые полосы от комбинезона — явный признак того, что ты не на пляже целыми днями валялась. Очевидно, что ты не купаешься в роскоши. Если бы твоя сестра была старшей, то, вероятно, ты бы просто вышла замуж за первого попавшегося мужика. Так же предположу, что твоей сестре не больше шестнадцати исходя из того, что тебе самой вряд ли намного больше двадцати. И ты её очень сильно любишь. Будь это не так, ты не изводила бы себя тяжёлым трудом, а думала о своём будущем.
— Ей четырнадцать и её жизнь будет лучше, чем моя. — Сказав, Колючка взяла из руки меекханца склянку и, давясь, выпила.
— Вот и чудно, а теперь, пока наин делает своё дело, вернёмся к нашим баранам. Зачем ты пыталась замочить ту тётку?
— Это из-за неё я стала такой.
— Ты про лицо?
