„Предъявленное мне кольцо я приобрела следующим образом: восемнадцатого числа с. г., вношу исправление, семнадцатого числа с. г., ко мне на квартиру пришел Честерфильд. В ответ на вопрос заявляю, что не знаю фамилии Честерфильда, мы так называем его между собой. Не знаю, почему мы его так называем. Насколько я помню, Честерфильд пришел ко мне около трех часов пополудни и предложил мне вступить с ним в половое сношение. Я приняла это предложение и вступила в половое сношение с Честерфильдом. Затем Честерфильд вытащил принесенные с собой пол-литра водки, которую мы выпили. На мое предложение, чтобы Честерфильд дал мне что-нибудь в обмен на половое сношение, он сказал, что у него в данный момент нет денег, потому что вся касса у Калапута, и посоветовал обратиться за платой к Калапуту. Я не восприняла это как шутку, потому что сожительствовала также и с Калапутом, от которого неоднократно получала различные подарки. Настоящей фамилии Калапута я не знаю. Что касается имени, то мне кажется, что его зовут Стасик. На заданный мне вопрос отвечаю, что Калапут последнее время жил по адресу: ул. Бжеская, квартира, не помню какой номер, но могу показать. Затем я отправилась к Калапуту, на улицу Бжескую, которого застала дома. Это было в семь или восемь часов вечера. Вместе с Калапутом мы выпили еще примерно пол-литра водки, а потом Калапут еще чекушку, но уже без меня, потому что я чувствовала себя пьяной. После распития алкоголя Калапут удовлетворил меня, а потом уснул. Я решила самостоятельно осмотреть квартиру и нашла в кухонном шкафу кольцо. Я украла это кольцо, вношу исправление, взяла это кольцо, поскольку считала, что Калапут и Честерфильд мне должны. Больше никаких драгоценностей я там не видела. Кольцо я продала Тони, который мне известен тем, что покупает и продает разные вещи. В ответ на заданный мне вопрос заявляю, что мне ничего не известно, будто бы Тони был скупщиком краденого. Я с Тони, кроме этого кольца, больше никаких дел не имела. За вышеуказанное кольцо я получила от него 1500 злотых наличными, которые употребила на покупку пальто. Дополнительно, после заданного мне вопроса, сообщаю, что Честерфильд, будучи в состоянии алкогольного опьянения, сказал следующее, цитирую: „За деньгами иди к Калапуту, у него вся касса после дела“. Это все, что мне известно. На этом допрос был закончен“.
— Ну, хорошо, — сказал я. — А что говорит по этому поводу наш общий друг Калапут?
— Ясное дело, не признается. Вообще не хочет с нами говорить. Допроси его, может, с тобой он будет более разговорчивым.
Ввели Калапута. Ромек вышел.
