Дело дошло даже до смертоубийства, продолжал фон Хомберг, недавно его ушей достигли слухи, и ему остаётся лишь надеяться, что это не более чем слухи, согласно которым приор из Айнзидельна погиб не по причине несчастного случая во время верховой поездки, а к этому приложили руку солдаты, которые возвращались по домам.
Одно у дяди Алисия не отнять: на войне он научился не подавать виду, даже если стрела из арбалета просвистела слишком близко от него. Он только и сказал: «Б самом деле?» – и ещё подлил себе вина.
Но хуже всего то, сказал фон Хомберг, и тем самым он подходит к пункту, который его действительно тревожит, что большинство этих нападений направлены против монастыря Айнзидельн и его владений, а этого он вообще не может допустить, потому что монастырь находится под защитой Габсбургов. Поэтому он надеется, что Алисий убедит своих камрадов впредь обходиться особенно осторожно со всем, что есть габсбургского, с Габсбургами не надо портить отношения, в конце концов Леопольд брат герцога Фридриха, а того, пожалуй, скоро изберут королём.
Алисий очень вежливо сказал, что он просит прощения, если перебил господина фогта имперских земель, но, вероятно, того в этом вопросе неправильно осведомили, он же, Алисий, слышал, что следующим королём определённо станет Виттельсбах, а не Габсбург.
Фон Хомберг объяснил, что точно это слышал, но вместе с тем и неточно, живём ведь в тяжёлые времена, и нет никакого позора, если человек, несведущий в таких делах, не вполне понимает ситуацию. Дело обстоит так: есть два претендента на корону, и князья пока не пришли к единому решению, поговаривают даже, что избрать и короновать могут обоих, но следствием этого, конечно, станут ещё более трудные времена.
Следующее своё возражение Алисий сделал всё ещё очень вежливо, но если его знать, то можно было заметить: собственно, он нарывается на ссору. Поскольку про это дело с возможными двумя королями он знал уже давно, я сам слышал, как он говорил об этом со своими гостями. Задело его то, что он должен принимать во внимание Габсбургов, а он их не любил и ругал даже сильнее, чем Полубородый. Но фогту имперских земель напрямую не возражают, и поэтому дядя Алисий делал вид, будто для него важно другое. Насчёт двух королей, дескать, не укладывается у него в голове, ему ещё в детстве внушили, что в каждой стране бывает один король, так же, как над нами один Господь Бог, а не два.
Фон Хомберга эти вопросы раздражали; в других местах, где он держал речь, люди вели себя смирно и всё благословляли. Разумеется, будет только один король, нетерпеливо сказал он, а именно законный, второй поэтому окажется незаконным и будет вскоре отставлен.
Он благодарит за разъяснение, не унимался Алисий, но как же можно узнать, какой из двух королей правильный, а какой ложный, у них же не будет на лбу написано, они оба должны выглядеть достойно, иначе он не может себе объяснить, что оба могут водрузить на себя корону.
Рано или поздно между ними, пожалуй, дойдёт дело до войны, сказал фон Хомберг, и тогда уж небо позаботится, чтобы победил правомерный властитель. Или, дескать, Алисий сомневается в божественной справедливости?
Этим он хотел закончить дискуссию, но Алисий всё больше входил в раж, как телега, если не удержать её под гору. Он ведь из тех, кто любой ценой должен остаться правым, тем более после нескольких кубков вина. «А не лучше ли тогда будет дождаться конца этой войны, прежде чем выбирать сюзерена?» – спросил он; мол, ему довелось участвовать не в одном военном походе, и он усвоил, что на врага не нападают, пока не узнают размеры его сил.
– Как раз о силе и идёт речь! – Голос фон Хомберга стал громким, и один из его людей тронул его за локоть, но фогт имперских земель стряхнул его руку и уже не хотел успокоиться. Он, мол, хотя и не привык давать объяснения нижестоящим, но если уж так надо, то: его решение в пользу Фридриха имеет очень простую причину. У Виттельсбаха почти нет земельных владений и ещё меньше денег, в отличие от Габсбурга, поэтому будущего победителя легко предугадать. Надо всегда иметь в виду будущее, он сам отправляет должность фогта имперских земель тоже лишь до тех пор, пока это нравится королю, так что очень важно вовремя встать на его сторону. Неужели ему за этим столом надо выразиться ещё яснее? У него есть ещё и другие дела.
Он снова взял приказной тон, но на сей раз Алисий не вскочил и не вытянулся по струнке, а сразу перешёл к другому аргументу. «Я хотя и простой урядник», – начал он, но продолжить ему не удалось, потому что теперь фон Хомберг впал в бешенство. Да будет известно Алисию, сказал он, что урядник не врождённое свойство, а почётное звание, данное начальством, и его можно лишиться в любое время. Это прозвучало как угроза, да это и была она.