Доктор прибыл немедленно. Обследовал пациентку и обратился к встревоженному Дональду, который ждал под дверью.
– У нее нервный приступ. Я дал ей легкое снотворное, а утром вернусь и посмотрю, как она. Ради всего святого, прошу вас больше не поднимать вопросы, которые вы с ней обсуждали.
Получил телеграмму от А.; она благополучно прибыла в Индию и находится на пути в Куч-Бихар. Мама по-прежнему отказывается покидать спальню и не желает меня видеть, я извелся от волнения и отчаяния. Сегодня после обеда написал длинное письмо А., чтобы успокоиться. Над Астбери сгустились черные тучи. Слуги всегда первыми чувствуют беду, и они уже поняли: что-то происходит. Сегодня утром приезжал оценщик. Имение оценили в смехотворно малую сумму. Впрочем, этого хватит, чтобы погасить долг и приобрести нам с А. небольшой домик за городом, а также что-то для мамы.
Наступил апрель, на пустоши зажелтел утесник. Дональд радовался ясным солнечным денькам, которые пробудили к жизни сад. Но однажды утром, когда Дональд выводил из конюшни Глори, его охватила мучительная тревога. Анни не писала уже целый месяц – с тех пор, как прибыла в Куч-Бихар. Пришпоривая лошадь, Дональд не мог отогнать мрачные мысли.
А вдруг она вернулась в Индию и встретила другого? Анни – красивая, образованная женщина, пусть не принцесса, но из аристократического рода, воспитанная, утонченная и умная. Любой мужчина почтет за честь иметь такую жену. А он – владелец разорившегося поместья, ни гроша за душой, король без королевства.
За прошедший месяц Дональд осознал, что полученное им образование годится лишь на то, чтобы стать помещиком и управлять имением. Если он не вернется в армию – а его ужасала сама эта мысль, – что ему делать после продажи поместья?.. Спешившись у ручья, где они с Анни так любили сидеть в то, первое лето, он прилег на траву.
После пережитого на войне Дональд не видел смысла в праздном существовании. Кроме того, его грызло чувство вины – ведь именно ему придется положить конец истории Астбери-холла, насчитывающей сотни лет. Он снова и снова пытался придумать, как спасти имение, но ничего не получалось. Он бы ухватился за любую возможность, не только из-за истории семьи, но и потому, что это давало средства к существованию двум сотням слуг и фермеров-арендаторов, не говоря уже о его собственной матери, которая действительно страшно переживала.
Дональд встал и вернулся в седло, говоря себе, что нужно просто смириться с неизбежным и сосредоточиться на своем будущем с Анни, в котором только и можно найти новый смысл жизни.
Вчера мама наконец вышла из спальни. От А. – ни слова уже два с половиной месяца. Я отправил кучу писем на адрес, который она мне дала – во дворец, однако не получил ответа. Где она может быть? Мне никогда в жизни не было так плохо. Наверное, она меня забыла. Встретила прекрасного индийского принца, как ее подруга Индира, и убежала с ним…
Дональд швырнул ручку на стол, поднялся и мрачно уставился в окно. Солнце стояло высоко в небе, но его не радовал прекрасный погожий день, он думал только об одном: что с Анни? Почему она не отвечает? А может, ее письма просто не доходят? Почтовая связь между Индией и Англией всегда пользовалась дурной славой… И все равно он понимал, что не успокоится, пока не получит весточку.
Спустившись в кухню завтракать, Дональд увидел, что мать с аппетитом доедает яичницу с беконом.
– Я рад, что тебе лучше, мама, – с натянутой улыбкой произнес он.
– Ты ведь знаешь, как действует на меня зима. По счастью, лето не за горами, и у меня полно дел.
– Правда? – удивился Дональд, не понимая, что она имеет в виду.
– Да. – Мод протянула через стол письмо. – Нас хотят навестить старые друзья отца, и я согласилась их принять.
На почтовом штемпеле стоял нью-йоркский адрес.
– Здесь говорится, что они приедут через семь недель. Кто вообще такие эти Драмнеры?
