В словах и тоне Сирши таилось столько муки! Как же похожи истории двух, с виду таких разных, семей: Фитцджеральд и Блэр. Властная, сильная, холодная мать, наказывающая за малейшее непослушание. Преданная колдовской науке, готовая на любые жертвы ради силы, которую она даровала. Одна сестра, отказавшаяся от родового дара. Другая покорно – до поры до времени – следующая ему.
– Я просто не могла больше жить… так. Я не хотела быть такой, как они. Как Линн и мама. – Сирша трогательно, по-детски всхлипнула. – Нас сторонятся. О нас ходят такие слухи… мол, криво посмотришь на Агнес Фитцджеральд или ее дочерей – нашлют на тебя пожизненную порчу. Вздумаешь оскорбить или обидеть – весь твой род до седьмого колена проклянут. Ах да, еще призванные нами демоны порой вырываются из наших тел и бродят по Пропасти, ищут жертв для кровавого пира.
– Я одно время даже фамилию хотела сменить, – тихо призналась Клио. – Из-за того, что одноклассники чурались меня, потомственную Блэр. Будто я была прокаженной.
– Клио… – сдавленно прошептала Морриган. – Почему ты не рассказала мне?
– И что бы ты сделала? – с горьким смешком спросила она. – Подняла бы на воздух всю школу?
В объятой мраком комнате повисло неловкое молчание. А так как никто из присутствующих явно не обладал умением разряжать обстановку, это грозило затянуться.
– Привет, звали? – раздался жизнерадостный голос.
Клио едва не подскочила на месте от восторга и изумления.
– Ник? Ты здесь, в Пропасти? Или я…
– Ты в Кенгьюбери.
Ник стиснул ее в крепких объятиях.
– Но… зачем? Не думай, я рада снова тебя увидеть…
Смутившись, Клио оборвала себя на полуслове.
«Лучше молчи».
– Я не виноват, что вы даже в Пропасти не можете справиться без меня.
Рассмеявшись, она очень живо представила, как Морриган в этот момент закатывает глаза.
– Я нашел нужное плетение. – Ник, судя по звуку, повернулся к ее сестре. – Даже не спрашивайте, как мне это удалось.
– И не собирались, – нетерпеливо отозвалась Морриган. – Давай уже, ломай печать.
Происходящее для Клио было покрыто завесой тайны, своей чернотой и непроницаемостью похожей на Вуаль. Вероятно, когда сестра снова заговорила, печать Сирши уже была сломана.
– Ты видишь связывающую их нить? Ее и фомора? – тихо спросила Морриган.
– Вижу. Узы не слишком прочные, потому что договор заключили в мире теней. А теперь, когда Клио оказалась здесь, фомору мешает возникшая между ними препона. Завеса между двумя мирами.
– Вуаль, – кивнула Клио.
Что ж, еще один хороший повод порадоваться тому, что она больше не мертва.
– Обрубай, – жестко потребовала Морриган.
– Taen Fatalle!
Многие шепчут заклинания, чтобы другие не украли ключ к их мастерству, но Сирша говорила громко и отчетливо.
Клио не ощутила никаких перемен, но верила, что связь между ней и фомором отныне и навсегда разорвана. Она представляла, в какую ярость впадет демон, но все равно испытывала облегчение, получив свободу от связывающих ее прежде пут.
И если однажды они
Бадб появилась в комнате без всякого призыва. Что-то было не так. Морриган поняла это, бросив на мать один-единственный взгляд.
Леди Ворон тяжело дышала, атласная кожа посерела, исчез блеск из черных глаз. А ведь она только что вернулась из мира теней, который ее питал. Но казалось, что на этот раз мир мертвых выпил
– Прости, – прохрипела она.
Откашлялась, устало опираясь о стену. В желудке Морриган поселилась щекочущая пустота: Бадб Блэр никогда не извинялась. Ее и впрямь сильно потрепало.
– Кто-то скрывал его от меня. Этого… Итана. Пустил по моему следу теней-охотников. Я, конечно, отбилась, но чуть не растеряла последние силы. А потом меня едва не заперли в коконе из тьмы.
– Кому это вообще под силу? – поразилась Морриган.
– Кому-то могущественному. Тому, кто призвал духа из мира мертвых.
Она издала тихий стон. Этого еще только не хватало.
Бадб опустила на подоконник филактерий с осколками души Итана. Отдернула длинные пальцы, словно боясь обжечься кислотой.
– Я… пойду. Надо… подлечиться. – Ее глаза едва не закатывались от изнеможения. Еще немного – и рухнет без сознания на пол.
– Да, конечно.
Леди Ворон исчезла, затерялась в Юдолях мира теней.
Морриган стояла у окна, сжимая в руках филактерий. Хмурясь, изучала его сквозь призму сказанных матерью слов. Кто такой, Балор его забери, этот Итан? Откуда в нем сила красть человеческие души и повелевать мертвой тьмой?
– Морриган?
Она вздрогнула, филактерий едва не выскользнул из пальцев. Обернулась, изумленная. Дэмьен? В ее спальне?
– Что-то хотел? – ровным тоном поинтересовалась она.
Проходить в комнату берсерк не стал. Замерев на пороге, облокотился о дверной косяк.
– Это насчет Клио.
Морриган внутренне подобралась, словно готовая к прыжку большая кошка. Отложила в сторону филактерий.
