– Сколько я пролежал? – недоумевал Рафаэль, ему казалось, что брился он незадолго до выхода на зверя, а теперь борода была сантиметра три, если не четыре в длину.
– Часов тринадцать, – спокойно ответила мать, – думаю, ты забыл побриться перед выходом.
– Да ладно о бороде, какого зверя забил, ух, – не переставал восхищаться Генрих, на него одновременно нахлынули чувства радости встречи со старым другом, непреодолимое восхищение таким ценным трофеем и небольшая зависть. – Я боялся, что пропадёт такая ценность и снял с него шкуру, не переживай, вижу, что ты заболел, я с ней разберусь, всё будет хорошо, такой трофей не должен пропасть. Ишь, какой ты молчаливый сегодня, раньше таким не был, ты ведь теперь герой, в таком богатом месте люди охотиться смогут, и всё ты! Как вообще сего зверя забить смог? Хвастай!
– Долго рассказывать, мне во многом повезло, – лёгкая дрожь прошлась по телу, Рафаэль не мог дождаться, когда принесут одеяла и чего-нибудь поесть.
– Если долго, то ещё лучше, мне нужно во всех деталях. Как тебя угораздило туда самому полезть, без приятелей?
– Да я неделю как подначивал наших устроить большую охоту, как раньше. Но все наотрез отказывались, боятся.
– Трусьё!
– А я о чем! Ну, не нашёл лучше варианта, нагрузил на себя ружей, взял собак и айда охотиться, хах, – Рафаэль улыбнулся, вспоминая насколько дерзким, глупым и неосторожным было такое действие. – Я вообще думал, что пройдусь по лесу рейдом, постреляю пару глухарей и вернусь, гора вон смотри, какая большая, вокруг лес, к тому же начинался дождь. Утром его не было, но ближе к вечеру становилось всё хуже и хуже, и я, не будь дураком, засобирался домой. А эта тварь хитрая, она видела меня и постоянно шла где-то рядом, шла против ветра, собаки не сразу учуяли. Сначала одна сорвалась и не вернулась, за ней зверь вторую утащил… Мы далеко были, домой бы я не поспел, поэтому ближе к обрыву встал спиной к скале и давай высматривать, стрелять. Три ружья потерял в схватке, все три зверь изломал, уже не помню, как мне удавалось изворачиваться, во многом спасал Баски.
– Баски… Я ведь тебе его ещё щенком привёз,– судорожно и с некоторой скорбью проговорил Генрих. Он, вслед за Рафаэлем, опустил голову. Воцарилась минутная тишина.
– Да… Баски всегда точно мешал твари вгрызться мне в горло. Ни пули, ни ножи, кинжалы или огонь, ничего её не брали. Я потерял трёх псов, и мы с Баски уже хотели бежать, но я… Я точно почуял, как подстрелил зверюгу, я ранил его, и тот стал уходить. Тогда, не знаю, что вело меня на такую авантюру, но я выкрикнул Баски команду, и мы последовали за тварью. Я преследовал её вверх, и вверх, и вверх, пока мог идти и дышать. Грязь, в которой я топил свою обувь, вода, которая обрушивалась на нас с высот, перепады, из-за которых я дважды мог упасть и погибнуть. И, наконец, мы загнали его, я точно знал, что он где-то рядом, но где? Я не мог понять, я слышал его рёв, его рычание и дыхание, но откуда – не знал, он будто был вокруг меня, повсюду. Насколько же он велик, насколько могуч, может, я выскажусь как поэт, но тогда казалось, что в его дыхании и рыке прячется музыка древней, дикой и непокорной эпохи, я почувствовал себя беззащитной жертвой, хотя и был охотником. Мне показалось, что сами духи лесов и позабытые боги были на стороне этого зверя, настолько страх тогда пронзил и целиком поглотил моё тело и мою душу.
– Гигантская тварь, больше четырех метров в длину, людоед! Когда снимал шкуру, в животе у него нашел мальчишку, наверное, разом зверь проглотил, пасть огромная, в две мои руки будет! Глаза вообще налитые кровью, он чистый демон, и, если выражаться твоим поэтическим языком, то на его стороне были лишь злые духи и ведьмы, а ты уничтожил весь их шабаш. Ты герой!
– Да, уничтожил…
– Так что там дальше, ты загнал зверюгу, как убил его, м? Как тебе так повезло?
– Повезло! Вот подходящее слово. Зверь, если загнан в угол, он ведь еще опаснее, чем прежде? Если внизу он удирал, тогда я чувствовал себя победителем, то сейчас он готовился к смертельной схватке и здесь я уже проигрывал.
Я, преследуя его, признаюсь, надеялся, что удерёт зверюга, что потеряется в дожде его след, и я приду в деревню уверенный в своей победе, и буду рассказывать тебе, как чуть не загнал чудовище.
Там, наверху, я боялся и не знал, на чьей стороне будет царица-фортуна. Стоило лишь на миг, маленький миг, мне повернуться спиной к притаившемуся зверю, так он выпрыгнул в своём молниеносном прыжке.
