Главным событием батальона связи был традиционный полевой выход. Он проводился дважды в год: в августе-сентябре и в марте-апреле. Весь батальон поднимался по тревоге и с утра пораньше выезжал в район развёртывания. Оставался в части лишь необходимый минимум солдат для дежурства на постах и заступления дневальными, да пара офицеров, меняющих друг друга в качестве ответственных по батальону. Фактически, в батальоне наступали выходные.
В полях же было не до отдыха. Там разбивали палаточный городок. Выставляли посты КПП и грибок дневального. Развёртывали полевой узел связи. Прокладывали полевые кабельные линии. Налаживали телефонную связь. Вели телеграфный обмен. Проводили радиотренировки. Дежурили на постах. А в остальное время - собирали грибы, сражались со змеями, толкали гирю, подтягивались на турнике, организовывали концерты творческой самодеятельности - словом, скучать в полях не приходилось.
Ночью офицеры согревались алкоголем и навеселе пробовали настроить радиорелейную станцию. А срочники пытались протопить палатки и зарабатывали себе температуру, кашель и насморк. После возвращения из полей половина батальона ложилась в санчасть.
Замполит сбрасывал писарям фотографии полевого выхода, я утаскивал их на узел связи, и там, притаившись в радиобюро, дежурная смена листала фотки на ноутбуке и вспоминала, как это было.
Тем, кто остался в батальоне, также было что вспомнить. Пользуясь отсутствием офицеров, старослужащие устраивали алкогольные посиделки. Вначале пустые бутылки из предосторожности прятались на дно муторного бака и в иные тайники. Но когда все достаточно напивались, об осторожности забывали, и мусор летел прямо из окна. На следующий день начальник узла и начальник связи, майор с подполковником, топтали разбросанные под окнами батальона пустые банки и бутылки и качали головами. Но поскольку' дел у них и без того хватало, употребление спиртных напитков личным составом оставлялось без внимания.
Как-то раз даже комбриг решил собственной персоной посетить наш батальон. Мучающиеся похмельем деды, вопреки команде «подъём», валялись на койках, ответственный по батальону' куда-то свалил, а дежурный бегал по казарме, безуспешно пытаясь хоть как-то заставить личный состав соблюдать воинскую дисциплину. Толстый поглядел на творящийся бардак, сказал, как обычно, ряд невнятных слов дежурному и покинул расположение. Видимо, сам он тоже быт с бодуна.
Чтобы занять днём личный состав, его отправили за территорию части делать веники. Мы разбрелись по антенному' полю и принялись рвать черноплодку: Несколько человек, воспользовавшись кратковременной
свободой, побежали в магазин за бухлом. Остальные пытались нарвать веток для веников, но довольно вяло. В конце концов, все развалились на траве под антеннами и стали копаться в своих мобильниках, покуривая сигареты. В итоге вместо обещанных девяноста шести веников в батальон было принесено не больше двадцати. Но это никого особенно не волновало, да и веников этих я с тех пор ни разу не видел.
Поскольку' никаких работ в батальоне в ходе полевого выхода не делалось, в день приезда всех одолела паника. Оставшийся в расположении личный состав принялся носиться по казарме и в спешке доделывать всё, что было запланировано, в ужасе ожидая приезда Скрипки. Но комбат, видимо, уже выдохся в полях и даже не обратил внимания на творящийся в расположении бардак.
По итогам выхода провели разбор полётов. Быт объявлен конкурс на лучшего специалиста и лучший экипаж. Лучшему специалисту' комбат пообещал в качестве приза снять шлюху с Просвета. Так что стимул быт. Однако, видимо, лучших в ходе учений выявлено не было, и приз никомуне достался. Не заслужили мы продажной любви. Тем не менее, некоторые всё же получили благодарности и даже звания по итогам полевого выхода.
На этом всё и закончилось. Батальон вернулся к повседневной жизни в ожидании следующего выезда в поля. А на носу была уже итоговая контрольная проверка.
Несмотря на то, что боевая подготовка фактически не велась, личный состав должен был показать, чему в армии научился. Для этого дважды в год производилась итоговая контрольная проверка. Впрочем, экзаменация личного состава была такой же формальной, как и обучение. И вот как она проходила.
Предваряла итоговую проверку7 сдача физических нормативов. На это выделялась целая неделя, и физо сдавали все, вплоть до комбрига. Все подтягивались, бегали кросс и стометровку7. Впоследствии у многих солдат можно было обнаружить на кителе значки с пометкой «воин-спортсмен» и указанием категории. Физподготовке в армии уделяется особое внимание, поэтому7 её сдача была настоящей и объективной. В отличие от сдачи большинства других дисциплин.
