Я стояла, подняв голову к небу. Снежинки крупными хлопьями спускались из-под облаков и щекотали мое лицо. А мне представлялось, что это поцелуи Нирса. Я так скучала по нему. И мысль о том, что мне теперь всю жизнь придется прожить без него, навевала желание повыть волком на эту луну, которая выглядывала из-за рваных и мятых туч холодная и безразличная ко всему. Стало еще хуже. Не зная, куда себя деть, я вернулась в комнату. Взгляд упал на сумки с вещами Нирса. Недолго думая, я стянула обе и устроилась с ними прямо на кровати. Прикасаться к его вещам, конечно, не то же самое, что к нему. Но лежа на его меховой подстилке я ощущала его запах. Положив руку на свой живот, я думала о двух малютках, растущих там. Нирс навсегда останется частью их. Очерчивая пальцем тисненый рисунок на ножнах, я словно опять чувствовала его рядом. Словно он и не умирал.
Я так и заснула лежа на его подстилке в окружении его вещей.
Карвик был, пожалуй, еще более шумным и суетным, чем Маравик. Здесь торговали всем, чем только можно было от булавок до людей. Город торговцев принимал на своих улицах десятки разных народов и кланов и напоминал гигантский муравейник. Дома в нем были слеплены вплотную, образуя кривые узкие улицы без единого просвета между стенами. Город из камня и денег. Сюда съезжались самые состоятельные торговцы. Здесь процветала одна из крупнейших бойцовских арен на равнине.
Мы обходили улицы уже в третий раз, а я понятия не имела, как и где мне искать соплеменников Нирса. Заходить на постоялые дворы? Просто бродить по городу и надеяться, что встречу их? И как их опознать? У Горных Охотников необычного цвета глаза. Нирс рассказывал, что они бывают от светло-желтых до темно-оранжевых, почти коричневых оттенков. Не думаю, что они ходят по городу, не скрывая такой очевидный признак своей породы. Нирс говорил, что они долго скрывали свое существование. Да, и сама я слышала о них только в легендах.
На всякий случай я выудила со дна сумки талисман, подаренный мне Тавелонием. Маленький осколок зеркала, позволяющий видеть истину сквозь морок каждому, кто зажимал его в руке.
Я отправилась на рынок. Бродила по рядам, заглядывала в лица покупателям, но не находила никого с желтыми как у ящера глазами. Казалось, если шагать и что-то искать, то не так сильно давит тоска, не так глубоко выворачивает душу утрата. И потому я бродила долго и смотрела по сторонам особенно внимательно. День прошел впустую. Вечером я уставшая, с гудящими от долгой ходьбы ногами вернулась на постоялый двор. Люди Фарда потащили меня в таверну. Я в очередной раз смотрела, как они уплетают совершенно немыслимые по размерам порции еды, и удивлялась, куда в них столько помещалось. В этот раз они ели зажаренного на вертеле поросенка. Меня почему-то мутило от вида маленькой зарумяненной до коричневой корочки тушки. Потому восторгов от мастерства повара я не разделяла. Чтоб не смотреть, как мужчины отрывают куски мяса прямо руками, а потом пихают в рот жирные пальцы, я рассматривала убранство таверны. Незатейливый фасад и невзрачную вывеску с простой надписью «Таверна» с лихвой восполняли скромный уют внутреннего убранства, чистота и прекрасная кухня. Пузатый управляющий, являющийся по совместительству еще и хозяином, протирал белоснежным полотенцем кружки и блюдца. В зале было довольно людно. Почти все столики были заняты.
Карвик – один из немногих городов, в котором происходило полное смешение народов. Вот и сейчас в зале пара орков сидела за одним столом с двумя эльфийками. А всегда бережливые и скупые гномы лихо резались в кости с группой рослых мужчин с одинаковыми татуировками в виде пумы на предплечьях. Оборотни. Толстоватый мужлан нагловато флиртовал с простоватой остроухой женщиной с мальчиком-подростком, который тоже нервно прядал острыми ушами, щерился и шипел на приставучего великана.
Через два столика от нас сидел мужчина. Он был один, тихо пил свое вино, спокойно подливая его себе самостоятельно. Интуиция шевельнулась, пытаясь что-то подсказать. Неужели это он? Один из Горных Охотников. Сложно было сказать, почему он привлек мое внимание. В этом винегрете народов, намешанном здесь сегодня сложно было найти хоть кого-то, кто не выделялся бы. Мужчина был, наверное, чуть повыше Нирса, но полегче телосложением. Более жилистый. Рыже – каштановые волосы были зачесаны назад и схвачены шнурком. Пожалуй, кроме трех длинных шрамов, начинающихся за ухом где-то в волосах и сбегающих вдоль шеи под воротник, никаких особенных примет мужчина не имел.
Я незаметно сунула руку в карман и сжала в ладошке талисман Тавелония. И ничего не произошло. Даже с моего места было видно, что внешность мужчины никак не поменялась. Он не прятал щупальца, не маскировал крылья или клыки. Он сидел довольно далеко, и с моего места не было видно, сменили ли его глаза цвет до желтого или золотистого.