Лес жил своей жизнью. Он ощущался живым. Казалось, он дышал, смотрел на нас сотней невидимых глаз, изучал, прощупывал. Кто такие? Зачем пожаловали? И ждал, готовый бросить силы на свою защиту, если счел бы нас опасными или неугодными. Потому, когда мы выехали из белой мглы на открытое место, вздох облегчения вырвался у нас обоих почти одновременно.
Впереди уже виднелась стена, за которой высились башни из белого кирпича. Обитель веретенников.
Ров вокруг стены, заполненный кипящей и клубящейся туманом жижей, потрясал своими размерами. Ворота на той стороне рва были закрыты. Моста не было.
– Как нам попасть туда? – спросила я, озираясь.
– Смотри, – Марку указал на плоский камень на краю рва.
Подъехав ближе, я увидела вделанное в камень зеркало. Я спешилась и приблизилась к нему. Взглянув в него, я не сразу узнала себя. С блестящей гладкой поверхности на меня смотрела другая я. Лет на двадцать-тридцать старше. Рука непроизвольно тронула заострившиеся немного скулы и чуть похудевшие щеки. Лоб теперь казался выше, а глаза – больше. И волосы, присыпанные серебряной пылью, словно сам Белый лес дохнул на меня своим бесцветным дыханием.
Ну, что ж. Это новая я. Я помнила, ради чего я пожертвовала юностью, и не жалела ничуть. Пусть будет седина. Пусть серебрятся виски. В таких волосах светлые жемчужины гребня, подаренного Нирсом, казались прозрачными, как слезы.
Под зеркалом на отшлифованной поверхности камня была выгравирована надпись: «Путник, положи на зеркало ладонь. Если помыслы твои чисты, дорога откроется тебе. Если зло несешь в сердце, сгоришь на месте».
Я вздохнула и приложила руку к зеркальной глади. И почти тут же ворота на другой стороне раскрылись. Туман, поднимающийся со дна рва, уплотнился, и от входа прямо до моих ног прокинулся прозрачный невесомый мост без опор и перил. Я занесла было ногу, чтоб шагнуть на него.
– Шани! – окликнул меня Марку. Я обернулась. – Подожди.
Он спрыгнул с коня и порывисто обнял меня.
– Не уходи, моя Кару! – он обхватил мое лицо ладонями, покрывал щеки лихорадочными поцелуями. И шептал. – Останься со мной. Я уйду из дакат-руная. Ты никогда не увидишь больше Данку. Будем путешествовать с тобой вместе. Я покажу тебе южные края. Теплые, ласковые, как мои руки, которые будут прикасаться к тебе. Я согрею тебя.
Я обняла его в ответ. Обхватила руками сильный торс, спряталась на мгновение в жарких объятьях.
– Я теперь гожусь тебе в матери, – прошептала я, смаргивая слезы.
– Мне все равно. Я ведь вижу тебя.
– Прощай, Марку, – я поцеловала его в щеку и высвободилась из его рук. – И прости. Пусть у тебя все будет хорошо. Ты заслуживаешь того, чтоб тебя любили. И однажды, ты встретишь ту самую. Спасибо тебе за все.
Я взяла под уздцы своего коня и шагнула на мост. Оглянулась в последний раз на стоящего возле плоского камня мужчину и улыбнулась ему. В ответ он поднял руку. Его раскрытая ладонь замерла на мгновение в воздухе в прощальном жесте, а затем медленно сжалась в кулак и опустилась.
– Кто такая? – спросил голос из ниоткуда, когда я пересекла мост и прошла внешние ворота. – Зачем пришла?
Стены небольшого коридора, ведущего к внутренним воротам, эхом множили звук шагов. От этого казалось, что к внутренним вратам пришла целая армия, а не одна женщина с конем в поводу.
Я вдруг разволновалась.
– Я – подруга Нирса. Он сказал, что я могу укрыться здесь, у вас. Что вы могли бы помочь в память о том, что связывало вас с ним в прошлом.
Воцарилась тишина и я уже напугалась, что голос сейчас скажет, что он не помнит никакого Нирса, а дел у них так много, что всех и не упомнишь, с Нирсом они были или с кем-то другим.
– Заходи, – коротко сказал голос и передо мной открылись внутренние врата.
И я облегченно выдохнула.
За ними оказалась небольшая вытянутая вперед зала. Посередине ее была сделана глубокая чаша вроде купальни, наполненная водой, во всю ширину комнаты от стены до стены. На другом конце залы за небольшим высоким столиком стоял высокий субтильный пожилой мужчина. Он отвлекся от зеркала, стоящего перед ним и посмотрел на меня.
– Заходи в купальню, – сказал он. – Погрузись с головой.
– А зачем? – не поняла я.
– В ней живут охранные духи. Они сотрут все магические следы с тебя. Слежка, магические привязки, якоря. Все, что способно через тебя принести извне вред нам.
Это было бы замечательно. Тогда люди Мартиана не смогут прийти сюда за мной. Они не смогут достать меня здесь. Но меня насторожило другое. Он сказал, духи сотрут магические следы. Но моя сделка с Данкой тоже попадает в этот список. У нее магическая подоплека.
– А сделки? – спросила я.
– Какие сделки?
– Я заключила недавно магическую сделку. Очень важную. Нельзя, чтоб она отменилась.
– В ее условиях есть что-то, касающееся твоего пребывания здесь?
– Нет.
– В ней есть невыполненные условия?
– Нет.
– Тогда она не отменится. Входи в купальню.
Конечно, было немного не по себе раздеваться перед чужим мужчиной. Стиснув зубы я начала было расстегивать плащ.
– Нет, – остановил он меня. – Одежда тоже. И все вещи, сумки. И конь. Бери его за узду и заходи в купальню.