Счастливая я смотрела на то, как исцеляется Нирс. Как возвращаются на его лицо краски жизни. И благодарила Данку, всех богов нашего и других миров, и этого самого духа, творившего чудо для моего любимого.
Дакатка была в трансе. Она словно соединилась с духом. Мысленно. Слиплась с ним. Вместе с силой духа в Нирса проникала и она. Прямо сейчас она копалась в его памяти, стирала мысли обо мне, уничтожала его любовь ко мне. Это разрывало мое сердце. Но пусть будет так. Пусть живет, даже если и без меня. Даже если я никогда не увижу его больше, я буду знать, что он жив. И я буду надеяться, что он станет счастливым. Когда-нибудь.
«Прости меня, любимый, что позволила ей это. Но я не могла позволить тебе умереть. Не сейчас. Не так. Живи дальше. Полной жизнью. Счастливой жизнью. А я всегда буду помнить о тебе и любить тебя.»
– Смотри, сработало, – шепнула мне Данка. – У меня все получилось!
Я посмотрела на свои руки. С них утекал прямо в черную дыру в груди духа белый свет. Моя жизненная сила. Мои годы, мое время. Моя жизнь. Дух слизнул ее. Вытянул, выпил. Он коснулся в последний раз тела Нирса и пропал.
В повозке мгновенно легче стало дышать. Пространство зазвенело легкостью. Даже звуки вернулись. Присутствие духа словно заглушило их. Данка довольно потянулась. А я смотрела только на Нирса. На то, как мерно вздымалась его грудь, как он нахмурился, словно увидел дурной сон. Я плакала. Погладила его щеку, убрала светлую прядь с его лба, поцеловала такие любимые губы. Я прощалась. В любую минуту все закончится. Меня оттащат от него. Стоит только Данке махнуть рукой.
Нирс пошевелился. Дрогнули ресницы и открылись темно-янтарные глаза.
Моргнув пару раз, глядя в потолок повозки, Нирс огляделся и его взгляд застыл на мгновение на мне. Мое сердце сделало кульбит и упало куда-то в пропасть. В любимых глазах не было ни капли узнавания меня.
– Идем, – потянула меня за локоть Данка. – Уговор.
Я вылезла из повозки полностью опустошенная. Чувства словно онемели. Застыли, подернулись стылой пленкой, как вчерашнее молоко в недопитом чае. Я опустилась на какой-то перевернутый ящик возле остатков костра. Вокруг меня суетились люди. Дакаты приводили в порядок свое стойбище. Кто-то оплакивал погибших. Кто-то очищал место от грязи. Кто-то занимался ранеными. А я сидела не шевелясь, глядя невидящим взглядом в едва тлеющие белесые угли.
– Тебе пора, – тронула меня за плечо Данка. – Уговор.
Я кивнула.
– Возьми его коня и поезжай. Марку проводит тебя туда, куда ты скажешь.
– Кириган мертв. Суар мертв. Катаар мертв, – мрачно перечислял имена наемников холодный голос. – Бронан, Дерис, Шам. Все мертвы. Ягор – погиб последним.
Перед магом-поисковиком лежала карта Великой Равнины, на которой был отмечен путь, пройденный наемниками. Место нахождения жертв обозначалось двумя светящимися красными точками. В данный момент точка не двигалась. Замерла у слияния двух рек близ Патвика. Ранее синие огоньки наемников теперь стали серыми, погаснув один за другим возле красной точки, которая сияла по-прежнему ярко.
– А Нирс? – спросил статный седовласый мужчина, одетый в синее.
– Беглец жив.
– Девчонка?
– Тоже.
– Да, кто он вообще такой? – вскипел полулежащий в кресле светловолосый мужчина. Он дернулся было, но охнул от боли из-за резкого движения. Прижав руку к раненому боку, он застыл в своем кресле напряженный, пережидая пока схлынет боль. – Как он мог расправиться в одиночку с семью нашими лучшими наемниками?
– Как-то смог, – пробурчал его отец, отсылая мага.
– Как нам его достать? – нервничал Мартиан.
– Спокойно, сын, – осадил его Бастиан. – Карлиас – лучший маг-поисковик в клане. Побереги здоровье. Рана еще свежа.
– К черту здоровье! – тяжело дышал раненый. – Эта ведьма и этот предатель украли у меня все! Мою честь, достоинство, мою мужскую силу. Они едва не лишили меня жизни! А теперь они гуляют по Равнине как ни в чем не бывало, спят друг с другом, убивают наших людей и смеются над нами!
– Им не пройдет даром.
– Пока проходит, отец! Пока страдаем только мы! Я!
– Твоя сила, может, еще вернется, – увещевал сына Бастиан. – Лекари смотрели тебя, сказали, что все нормально. По-мужски ты здоров. Затянется рана и мужская сила вернется.
– Она не тело мне отсушила, а разум!
– Найдем тебе самую горячую женщину в долине и все вернется, как было.
– Я не смог, отец! Брак все еще не скреплен. Всего три недели и он будет расторгнут окончательно. По их милости чуть не сорвался союз с Сантором.
– Но не сорвался же. И не сорвется. Хорошо придумал твой учитель, благородный Варис. Сантора мы убедили. Он считает, что брак консумирован, а его сестру похитили северяне, чтоб сорвать такой опасный для них союз. Поддельный браслет тебе сделали. От настоящего почти не отличить.
– А если он узнает, что мы его обманули, отец?
– Не должен узнать. Сейчас идет полным ходом подготовка к военной кампании на севере. Нам ни к чему сейчас распри.
– А если она доберется до брата?
– Возле Сантора есть наш очень надежный человек. Если она сунется туда, ее перехватят и вернут нам.