Нутро Мартиана сжалось от тона отца. Он был недоволен сыном. Как и большую часть времени. Снова не хотел понять, что поквитаться с предателем и его шлюхой было законным правом Мартиана.
– Отец, я должен был…
– Должен был, – скривился Бастиан. – Что ты должен был? Подвергнуть себя бессмысленной опасности? Поставить под сомнение мои распоряжения?
– Отец, я не ребенок, чтобы…
– Вот именно, что не ребенок! – взорвался Бастиан. – Ты должен думать, что делаешь, а не потакать своим капризам, если претендуешь называться взрослым мужчиной!
– Это не капризы!
– Все, что идет в разрез с интересами клана – капризы! Привыкай, если хочешь быть предводителем клана! Научись держать в узде свои чувства, иначе ты не сможешь вести за собой людей. Прекрати истерику и помоги своему клану. Сантор здесь.
– Зачем?
– Этот Нирс привел его. Хотел натравить на нас.
– Он был здесь?!!
– Был.
– Ты его уничтожил?
– Нет. Отпустил.
– Что? Зачем?!! Как ты мог так со мной поступить?
– Северяне уничтожили Санвик! Они не убили тебя только потому, что прямого приказа от Фарда не было. Видимо, не ожидали, что ты так глупо подставишься и не знали, как с тобой поступить. Они двигаются к Речным Вратам с каким-то новым мощным оружием! Крепость падет, если мы не перебросим на помощи войско. Иначе мы все пропадем. Мы потеряем несравнимо больше, чем сейчас. Я не могу больше заниматься твоей девкой! Северяне увезли ее и мне плевать, что с ней будет и куда направился ее защитничек! Пусть спасает свою девку. Если он хоть немного отвлечет внимание Фарда на себя, он окажет нам услугу.
Мартиан замолк, пытаясь осознать размер бедствия, озвученного отцом. Если север возьмет под контроль Речные Врата, клан потеряет почти треть своих земель и свое влияние на торговлю на всей равнине. Санвик разрушен, значит его нельзя будет использовать как площадку для укрепления, сбора сил и обороны. Фард постарался, чтоб копье врага не торчало ему в спину, когда он пойдет на Речные Врата. От былой мощи клана мало что останется. Когда Мартиану придет пора взойти на власть, ему достанутся руины и обнищавшая земля. Но как отпустить девку и предателя? Чтоб они, возможно, ушли вместе и посмеялись бы над Мартианом? Или чтоб они погибли за свою «чистую и светлую любовь» от руки кого-то другого вместе?
– Твоя уязвленная гордость может дорого обойтись клану. Если чувствуешь себя достаточно здоровым, собери свою дружину и выезжай на встречу войскам Сантора. Он уже собирается туда.
– А как же ты, отец?
– Я буду руководить перемещением нашего войска.
Мартиан чувствовал, что отец прав. Все, что он говорил правильно. Настолько правильно, что от этого тошнило. Потому что от его слов Мартиан чувствовал себя еще более жалким дураком. Обида не отпускала. Злость не утихала. Боль от осознания собственной ущербности ломала что-то хрупкое в душе. Доводы отца били молотом по совести. Он всегда слушал наставления отца, потому что он хороший сын и будет хорошим наследником власти. Мартиан сделает все, что требуется, чтоб сохранить свой клан. Но предателя и шлюху он не отпустит. В этом отец не прав. Предводитель клана не может позволять вытирать об себя ноги. Девка наставила ему рога в первую же брачную ночь, сорвала брак, сбежала с чужаком. Мартиан не сможет уважать себя, если это сойдет ей с рук. О его неверной жене будут шептаться еще многие поколения потомков. Одни будут жалеть его, другие – насмехаться. Даже если в истории останется только выдуманная ими история похищения девушки северянами, которую те воплотили все же в жизнь, самого Мартиана будут вспоминать как мужа, не уберегшего жену. А если предводитель клана не смог защитить даже свою жену, как он позаботится обо всем клане? Фарда же будут вспоминать как смелого завоевателя, обхитрившего предводителей двух южных кланов.
Потому Мартиан поедет туда же, куда направился предатель. Наверняка, лазутчики притащат девку к Фарду. Мартиан сделает то, что велит отец, но сперва достанет предателя и несостоявшуюся жену.
Привязанные к седлу руки за последние четыре дня до корок натерла веревка. Хорошо хоть везли меня сидя верхом, а не поперек лошади. За время пути я успела подивиться тому, какую шпионскую сеть организовал Фард на землях клана Бастиана Славного. Мы почти не останавливались. В деревушках по пути нам меняли лошадей, снабжали едой и питьем. Один раз даже пустили в моечную, чему я была несказанно рада. У меня сменилось двое сопровождающих.
Четыре ночи я почти не спала. Меня привязали к седлу, чтоб не упала, заснув нечаянно. Тело ныло от усталости. В глазах все прыгало и качалось. Руки и ноги плохо слушались. Голова была тяжелая словно кувалда и уставшая шея уже почти не справлялась с ее весом. В последний день пути сопровождающий забрал меня к себе в седло, потому что сидеть самостоятельно я уже почти не могла. Тело отказывалось подчиняться, а вот измотанный разум остановиться никак не мог.