– Госпожа наконец проснулась? – осведомился сидящий на каком-то мешке у ближайшего костра седовласый богато одетый воин. Он дал знак и притулившийся возле его ног худенький паренек, сорвался с места, оглянулся на меня, словно хотел запомнить, и побежал куда-то.
Я пропустила реплику седого, потому что разглядывала лагерь. Он был грандиозен. Множество палаток выстроились стройными рядами на склоне холма у небольшого ручья. Между белыми квадратиками серо-охристо-рыжими пятнами рассыпались коновязи с привязанными к ним лошадьми и костры, возле которых сидели люди. Дымок от огня висел во влажном воздухе. Он расстилался сизой полупрозрачной пеленой и клубился низом, задевая штандарты с гербом северного клана. Размеры стойбища поражали воображение.
– Госпожа! – окликнули меня еще раз.
Я молча оглянулась на говорившего, напряженно вглядевшись в его лицо.
– Не ждите от меня подвоха, прекрасная госпожа, – улыбнулся мужчина. – О Вас приказано позаботиться как о гостье. Господину Фарду уже доложили, что Вы проснулись. Есть ли у госпожи какие-то особые пожелания?
– Вообще-то, есть… – призналась я.
Седовласый милостиво проводил меня по моей просьбе в нужник, сооруженный на краю лагеря, и обратно. Мы шли мимо костров и меня встречали настороженные, а по большей части – брезгливые взгляды.
– Чайка! – слышалось презрительно за моей спиной.
– Что здесь делает чайка?
– Тише ты! Ее сам Фард привел, – говорили у одного костра.
– Чайка принесет нам беду! – слышалось от другого.
– Я слышал, что Фард сам спас ее от беды. Ее мучили и хотели убить.
– Это жена Мартиана, – перешептывались у третьего.
– Этого ненормального?
– Да… Как эти чайки все еще не повымерли, если они своих жен истязают.
– Красивая!
– Не заглядывайся на чайку, беду себе найдешь.
Я шла, не поднимая глаз.
Затем меня усадили у костра и дали в руки миску. На ее железный край был одет небольшой, но толстенький кругляшок хлеба с румяными краями.
– Подкрепите силы, госпожа. Горячая еда и душу лечит, как согревает нутро.
Миска приятно грела ладони. Нос защекотал пряный запах похлебки. Желудок сжался в нетерпеливом почти болезненном предвкушении. Я глотнула горячей ароматной жидкости и с наслаждением запихала в рот большой кусок хлеба. Если бы моя старая гувернантка увидела, как я ем, непременно отлупила бы меня по рукам.
– Долго ли я спала? – спросила я, прожевав мякиш и запив его новым глотком похлебки.
– Остаток вчерашнего вечера и ночь, – ответил седовласый. – Достаточно недолго. Но сон пошел Вам на пользу. Сегодня Вы выглядите значительно лучше. Даже помолодели внешне.
Я и чувствовала себя уже не такой разбитой, как накануне.
– Гарт из Дарквена, – представился мужчина.
– Арелита, – немного подумав ответила я.
Мы ели молча. Я жевала свою нехитрую еду и смотрела по сторонам.
Впереди вдалеке виднелись шпили синих башен Речных Врат. Получалось, что северяне все же объявили войну и зашли настолько глубоко в земли Бастиана. Я в стане врага. Конечно! Кто еще мог вмешаться в игру Мартиана так смело? Непонято только было, почему меня еще не убили. Родственница предводителей обоих неприятельских кланов – очень подходящая цель для вымещения накопленной годами злости.
Я всего лишь пешка в их игре на троих. Короли редко думают о малоценных фигурах, разыгрывая их по своему желанию для получения преимущества. А Нирс даже не пешка. Он вообще из какой-то другой игры, потому его стремились убрать с доски побыстрее, чтоб не нарушал правила и стройный порядок ходов. Однако, здесь со мной обращались лучше. Меня не заковали в цепи, не посадили в клетку, как Мартиан, который подчеркивал свое отношение ко мне как к собаке. Здесь меня хотя бы считали человеком.
– Меня убьют? – спросила я Гарта.
Он потупил взгляд и помялся немного, прежде чем ответить.
– Не могу сказать, госпожа. Не знаю.
Наверняка он солгал. Пожалел? Не захотел пугать? Зачем Фарду я? Пока я еще жива, значит для чего-то нужна. Подразнить Мартиана с отцом? Попугать моего брата? Обменять на что-то? С Мартианом этот фокус не пошел бы. Предводитель северян явно знал, что за мной охотились, чтоб убить. Из тайника Нирса и из псарни Мартиана меня забирал один и тот же человек. Шпион Фарда. Значит им известно, что неудавшийся муженек и его папа не станут ничего делать ради моего спасения. Наоборот. Им было бы выгодно, чтоб я погибла и Сантор не узнал, что они его обманули относительно судьбы его сестры. Значит я нужна была северу, чтоб попугать врагов. Но теперь, когда такая многочисленная армия стоит перед Речными Вратами, брат и Бастиан ни за что не поссорятся. Возможно, отложат выяснение отношений на потом и объединятся несмотря ни на что перед лицом общего грозного врага. Выходит, даже моя роль во всем этом даже как раздражающего камушка в ботинке никому особо не интересна.