Сходив за покупками с Фитцем, я прониклась идеей «смены имиджа». Он заставлял меня примерять самые нелепые вещи: юбки выше колен, туфли, с которыми не носят чулки. Но потом я поняла, что этой хитрой уловкой он пробуждал во мне смелость. После того как я примерила короткую джинсовую юбку, моя зона комфорта настолько расширилась, что я решилась на льняное платье, которое надела на третье свидание с Тодом, а после босоножек на каблуках сапоги Лины будто стали удобнее.
Я попыталась повторить этот трюк с Летицией, но немного перестаралась. Так что она чуть не сбежала от меня и от облегающей розовой блузки. Тогда я поменяла стратегию и завела разговор о ее предпочтениях и вкусах, но она только твердила, что мода ее не интересует, а темно-синяя туника совершенно устраивает – да и стирать ее лишний раз не нужно.
Честно говоря, я готова была сдаться, но вовремя заметила, каким взглядом она окинула экстравагантную вышитую куртку.
И тут все встает на свои места. Я вспоминаю, как необыкновенно обставлена квартира Летиции.
Она ловит на себе мой пристальный взгляд.
– Что ты на меня так смотришь?
– Рассматриваю твои серьги. Очень красивые. И вчерашние мне тоже понравились.
– Спасибо, – польщенно отвечает она. – Они сороковых годов. Купила на блошином рынке и сама отполировала.
– О, посмотри-ка сюда! Какой интересный узор на юбке. Словно плющом увита!
Я подтаскиваю ее к длинной стойке, где в прошлый раз Фитц нашел для себя три рубашки с цветочным узором.
Летиция делает настороженный шаг и проводит рукой по ткани.
Мне необходимо изменить ее отношение к одежде. Летицию, как сороку, тянет на красивые вещи – так пусть и выглядит при этом красиво. Если она будет уделять внимание не только квартире, но еще и себе… Возможно, она по-прежнему будет выглядеть странно, зато сможет гордиться своим стилем.
– Может, примерить?.. – робко спрашивает Летиция, не выпуская юбку из рук.
– Почему бы и нет? – С этими словами я подталкиваю ее к примерочной.
Меня будит один из котов. У нас это уже стало традицией. Не то чтобы я против: бодающаяся пушистая голова куда приятнее громкого будильника.
Кот играет и скидывает мамин лунный камень с прикроватной тумбочки. Я поднимаю его и медленно перекатываю между пальцев. Голубые прожилки и правда придают ему инопланетный вид. Интересно, кто решил, будто он «символ нового начала»?
Нехотя достаю телефон. В час ночи Итан прислал сообщение с четырьмя поцелуйчиками вместо обычных трех. У него снова много работы на выходных – я здесь уже три недели, а он не приехал ни разу. Я, конечно, прекрасно его понимаю, но все равно обидно.
Листаю контакты. Мама просыпается даже раньше меня – обычно она встает в пять.
Я каждый день писала ей сообщение, уточняя, нужна ли какая-то помощь, ответом было неизменное «нет». Знаю, давно надо было позвонить или заглянуть, но…
Решительно нажимаю на кнопку вызова.
– Лина? Что-то случилось?
Паника в ее голосе возвращает меня в наше общее прошлое. Я уже забыла, какой парализующий ужас охватывал меня от любого телефонного звонка в дни болезни сестры. Каждый раз я думала, что вот сейчас мне сообщат худшую в мире новость. И вот сейчас я слышу этот страх в мамином голосе. Меня прошибает холодный пот, я встаю с кровати и делаю несколько шагов по комнате. Еще слова не сказала, а уже хочется повесить трубку.
– Привет, мам. Все хорошо, просто звоню поздороваться! Кстати, завтра я повезу всех на бинго. Хочешь с нами?
– Бинго? – помолчав, переспрашивает она. – Можно, наверное. Хочешь, чтобы я поехала?
– Конечно! – говорю я слишком бодро и надавливаю кулаком на солнечное сплетение, пытаясь унять эмоции. – Будет здорово, если ты поедешь! Встречаемся в пять!
Если сейчас повесить трубку, паника уйдет, но я еще не сказала главного.
– Лина, сделай глубокий вдох, – просит мама.
Я закрываю глаза и замедляю дыхание. Покалывание в груди и на лице немного утихает – теперь это не булавки и иголки, а небольшой дождь на коже.
Я открываю глаза и делаю еще один глубокий вдох.
– Мам, бабушка сказала, что врач выписал тебе антидепрессанты.
Повисает долгая пауза.
– Да.
– Я не знала, что все так… серьезно. Мне… Мне жаль.
– Да ничего, родная, – отвечает она почти шепотом.
– Таблетки помогают?
– Помогают. Хотя трудно сказать, может, это камни…
Я закатываю глаза.
– Ты сейчас закатила глаза?
– Нет…
По голосу слышно, что она улыбнулась.
– Я тебе завидую, Лина. В твоем мире все четко и понятно. Но я не такая. Ты знаешь лучший для себя способ исцеления и используешь его: много работаешь, живешь вдали от семьи. А я не знаю, что мне поможет. Поэтому пробую все. Это мой путь.
Я снова кручу в пальцах лунный камень.
– Не уверена, что мой способ – лучший, – тихо говорю я. – Уже сомневаюсь, что он вообще работает…
– Поэтому ты и приехала в Хэмли?
– Наверное… Так что, едем на бинго?
– Конечно. До завтра.
Положив телефон, я встряхиваю руками – они напряжены, как после долгой и нервной поездки за рулем. А еще мне душно. Думаю, небольшая пробежка поможет.
