Проклиная самого себя, он начал нелегкий монолог, стараясь сократить его и не быть излишне эмоциональным.
– Мистер Левинсон, полагаю, вы догадываетесь о теме моего к вам обращения…
Левинсон спокойно кивнул, однако никак не поощряя Роберта.
– Я имел удовольствие быть представленным мисс Левинсон в Лондоне, но события развивались так, что не по моей вине наше знакомство не могло быть продолжено. Я был счастлив возобновить его здесь, в Нью-Йорке. Мисс Левинсон не поощряла мое к ней внимание, но и не отвергала его, что дало мне право надеяться на положительный ответ в следующем вопросе. Мистер Левинсон, я хотел бы просить руки вашей дочери, обязуясь в случае вашего одобрения сделать все от меня зависящее, чтобы составить ее счастье. Семейное счастье…
Он был готов добавить слова о приверженности семейным ценностям, древности своего рода, уверенности, что Кора станет прекрасной хозяйкой поместья Даунтон и еще много что, но Левинсон вздохнул, давая понять, что пришла его очередь говорить.
Мистер Левинсон в глубине души просто презирал всех этих аристократов, считая их трутнями, способными только тратить деньги и болтать. Его понятия о джентльменстве в корне отличались от тех, в которых воспитывался Роберт. Да, иметь несколько сот лет преуспевания предков хорошо, но что толку, если ты сам не способен приумножить нажитые ими богатства? Когда-то графы получали средства только за то, что водили в бой войска королей, а в мирное время управляли землями, но те времена давно прошли, весь мир живет по-новому, и с этим нужно считаться, если хочешь, чтобы твоим детям и внукам что-то осталось. Что толку выглядеть джентльменом и сидеть на земле, которая не дает достаточно дохода, чтобы содержать собственный дворец? Дворцы можно и нужно строить и наполнять дорогими вещами только тогда, когда у тебя для этого есть средства, заработанные на чем-то другом. Что толку от титула, поместья и обширных земель, если они не дают дохода?
Мистеру Левинсону вовсе не нужен титул графа Грэнтэма, хотя самого Роберта он уважал. Но ведь этот Кроули воспитан и будет жить в своем Даунтоне. С одной стороны, хорошо, что не бросает свою родину и землю предков, с другой – если эта земля стала обузой…
– Мистер Кроули… – Левинсон чуть пожевал губами, словно не решаясь сказать что-то очень важное. Роберт, решив, что последует отказ, еще раз мысленно обругал себя и уже приготовил ответную речь с извинениями (джентльмен остается джентльменом, даже если его спускают с лестницы, как говорил Эдвард Коллинз), но услышал иное – у нас в Америке принято спрашивать саму девушку. Ведь перед алтарем именно ей предстоит сказать «да» или «нет».
– Безусловно, я сделаю предложение самой мисс Левинсон, но прежде хотел бы знать, что ее родители не против, ведь прямое обращение к мисс Левинсон могло бы поставить ее в неловкое положение. Если вы и миссис Левинсон позволите мне поговорить с вашей дочерью на эту тему, оставив решение вопроса на ее и ваше усмотрение, я сделаю это.
Левинсон снова вздохнул. Ему претило вежливое многословие возможного зятя, но он слишком хорошо помнил упоение, с которым верещали по поводу древности рода этого лорда Марта и ее сестра Ава-старшая. Внутри росло раздражение: боевой офицер, видом наград которого были совсем недавно очарованы все, теперь занимался словопрениями, точно напомаженный болтун из тех, что порхают по бальным залам в поисках богатой невесты.
– Мистер Кроули, это дамам вы можете морочить головы чепухой вроде нежных чувств и прочего, я деловой человек и признаю за вами право на брак по расчету. Не скрою, я предпочел бы видеть зятем хорошо знакомого мне мистера Невилла, но миссис Левинсон и леди Бельмонт абсолютно уверены, что Коре необходим титул. По мне и без него неплохо… Давайте поступим так: я не стану давать вам ответ немедленно. Я поговорю с дочерью, ведь это ей в случае согласия предстоит носить вашу фамилию, пусть она и решает. – Он сделал предупреждающий жест, хотя Роберт вовсе не рвался перебить, решив, что как только выйдет из этого дома, даже кабинета, тотчас забыть о своем нелепом намерении стать зятем этого сноба. – Моя супруга согласна, возможно, она не слишком жалует вас, но вполне готова выдать дочь замуж так далеко, только бы та стала графиней. Я против, мне совсем не нравится эта идея и вовсе не интересует ваш титул. Но, повторяю, решать Коре. Если она согласна выслушать ваше предложение, вы его сделаете.
Снова последовал останавливающий жест. На сей раз Роберт был готов возразить, вернее, извиниться за несвоевременный визит, выразить уверенность, что со временем все разрешится к обоюдному удовольствию, и уйти. Ждать неизвестно сколько, чтобы сделать предложение Коре Левинсон и выслушать от нее насмешливый отказ? Нет, лучше считать отказом вот эти слова мистера Левинсона. С него довольно!
