Генри хороший, он на такое сумасбродство вполне способен. Только вчера говорил, что заказал очень много ее любимых роз, но не сказал зачем. Мистер Невилл влюблен, это ни для кого не секрет, он готов жениться хоть завтра, но Кора, привыкшая к Генри, как к брату, строго-настрого запретила ему разговаривать на эту тему. Ни для кого не секрет и то, что мистер Левинсон всем остальным тоже предпочел бы своего молодого напарника и пока просто ждал, когда Кора повзрослеет и ей надоест жизнь девушки на выданье.
Мистер Левинсон с удовольствием наблюдал из окна кабинета за тем, как слуги поспешно разбрасывают цветы по дорожке и газону вокруг особняка. Генри по случаю купил огромную партию и решил завалить Кору розами. А вот приезд свояченицы и этого англичанина мистера Левинсона удивил. Почему они вместе, что еще случилось? Неужели?..
Было бы ложью сказать, что мистер Левинсон не размышлял на эту тему, и леди Бельмонт, и его собственная супруга Марта не раз заводили разговор о графе Грэнтэме, его старинном роде и возможности сватовства к Коре. Кора прекрасно подошла бы на роль графини Грэнтэм, это мистер Левинсон понимал, но решать самой Коре, а она, похоже, равнодушна к Кроули. А как же Генри Невилл, неужели ему так и придется довольствоваться ролью влюбленной тени мисс Левинсон?
Мистер Левинсон страшно не любил такие размышления, все эти сердечные дела казались глупостью, даже влюбленность собственного ученика Генри Невилла раздражала. Кора всем взяла, она красива, умна, толкова, но она всего лишь женщина. Даже самая разумная женщина обязана просто рожать детей и организовывать жизнь в доме. Обязанность мужчины зарабатывать деньги, а женщины с умом их тратить. Любовь? Что это такое? Мистер Левинсон не был влюблен в свою супругу, а для удовлетворения физических потребностей содержал молодых женщин. Это так просто, к чему влюбляться даже в Кору?
Если дочь считает иначе, то время, несомненно, излечит ее от иллюзий. Генри Невилл, конечно, для отца предпочтительней, но если этот граф, прибывший из Лондона, попросит руки Коры, то решать предстоит самой девушке. А вот когда Кора откажется, отец постарается настоять на замужестве за этим сумасшедшим влюбленным Невиллом.
Для мистера Левинсона все давным-давно было решено, он никогда долго не раздумывал, те, кто делает деньги на Бирже, просто не имеют права долго думать.
Внизу уже слышался голос леди Бельмонт:
– Боже мой, Марта, что это перед вашим особняком?!
– Генри Невилл постарался, дорогая. Привез несколько повозок, полных цветов, и приказал разбросать розы под окнами Коры.
– Я позволила себе привезти графа Грэнтэма, но у него дело к мистеру Левинсону…
– Мистер Левинсон у себя в кабинете. Джон, доложите мистеру Левинсону, что у него гость.
Хозяин дома немедленно пригласил Роберта в свой кабинет, глядя ему вслед, дамы обменялись взглядами. На вопросительный Марты Ава ответила кивком:
– Да…
Новый высший свет копировал жизнь Старого, а потому поместья, дворцы и даже интерьеры особняков миллионеров Нью-Йорка, Бостона, Атланты и прочих городов Америки повторяли французские или английские особняки и интерьеры, но обычно представляя смесь стилей и эпох. Иногда получался настоящий китч, резавший глаза, этим страдала леди Астор, да и Ава Вандербильт тоже, но в особняке Левинсонов в Ньюпорте (на Пятой авеню у них Роберт не бывал) ничто не резало глаз. Это было неожиданно для Роберта, ожидавшего от Марты Левинсон большей безвкусицы…
Но ему не пришлось долго разглядывать интерьер, мистер Левинсон явно ценил свое и чужое время, он встретил гостя на пороге кабинета.
– Мистер Левинсон, прошу вас уделить мне некоторое время. Я хотел бы поговорить о вашей дочери мисс Левинсон.
Левинсон внимательно посмотрел на Роберта, словно пытаясь выведать какую-то тайну раньше, чем тот начнет ее высказывать. Роберт взгляд не отвел, это почему-то понравилось отцу Коры, тот хмыкнул:
– О Коре, я полагаю?
– Да, вы правы.
– Прошу, – приглашающий жест был больше похож на указующий. У Роберта мелькнула мысль, что если мистер Левинсон будет продолжать в том же духе, то разговор лучше не начинать вовсе. Но прекратить его теперь, не высказав того, зачем пришел, нелепо.
Мысленно обругав положение, в котором оказался, причем не только и не столько ситуацию с намерением просить у мистера Левинсона руки его дочери, сколько положение в Даунтоне, из-за которого и затеяна поездка в Америку, Роберт шагнул в кабинет возможного будущего тестя. Кабинет мистера Левинсона мало напоминал кабинет графа Грэнтэма в Даунтоне, хотя был весьма богато обставлен.
Мистер Левинсон был учтив, он предложил гостю большое кресло, сигару, от которой Роберт столь же учтиво отказался, сел сам, но курить не стал, зато подвинул поднос с напитками и бокалами. Кресло оказалось на удивление удобным, несмотря на массивный вид, предложенный коньяк отменным, а сама обстановка вполне располагающей к… деловому разговору. Но Роберту предстояло говорить о чувствах, которых просто не было, как не было и обратного пути.
