Вздохнув с явным облегчением, он отправился узнать, когда же ближайший рейс в Европу, на котором можно было бы путешествовать без риска для жизни. К его разочарованию, оказалось, что на ближайшем рейсе ни одной каюты первого класса нет, а плыть через океан вторым или третьим классом не хотелось. Конечно, за время Хартумской операции он привык обходиться и более скромными бытовыми условиями, но так устроен человек, что неудобства пикника, например, даже самая избалованная барышня готова принять спокойно, однако ютиться почти в трюме какого-то судна не согласится даже более терпеливый джентльмен. К тому же в списке пассажиров оказалось несколько знакомых Роберта, пусть знакомых поверхностно, однако они обязательно узнают его, увидев.
Пришлось со вздохом согласиться на более поздний рейс – через неделю. Роберт не сомневался, что леди Маргарет предпочтет остаться в Ньюпорте, но на всякий случай зарезервировал каюту первого класса и для нее.
Решение принято, и даже сделан твердый шаг для его исполнения. Почему же не чувствовалось никакого облегчения, а то, что было, когда стоял, наблюдая за деловитой суетой, куда-то исчезло? Раздраженный непониманием собственных мыслей и чувств, Роберт отправился в Ньюпорт. Следовало сказать леди Маргарет о своем разговоре с мистером Левинсоном и заказе билетов на корабль в Европу.
Роберт не привык находиться в состоянии смятенного духа, он всегда знал, чего хочет и как поступить, его чувства неизменно были честны и ясны. Даже когда ему несколько лет назад предпочли другого (все те же пресловутые деньги!), ясности мыслей и присутствия духа не потерял. А теперь вот был в смятении.
Попытавшись разобраться в себе, он сначала объяснил свое состояние беспокойством за Даунтон и неудачей, но потом честно признался, что его задел бы отказ Коры Левинсон. Почему? Никаких чувств к той, которой по сути сделал предложение, Роберт не испытывал, как и она к нему. Конечно, это потеря возможного приданого, но разве только мисс Левинсон может похвастать большим приданым? Можно посватать другую и получить обязательное согласие, например, одну из многочисленных внучатых племянниц леди Астор.
Но перед глазами все равно вставали видения мисс Левинсон – Кора за роялем в большом эркере гостиной, Кора на балу, Кора на теннисном корте, в седле, Кора, собирающая розы, рассыпанные на дорожке мистером Невиллом… После такого демарша Генри Невилла Кора непременно должна предпочесть его. Мистер Невилл по сердцу и ее отцу тоже, он может позволить потратить огромную сумму на то, чтобы выстлать дорожку к особняку розами, к тому же это говорит о его романтичности и любви к Коре Левинсон…
Радоваться бы, что Кора обязательно предпочтет ему Невилла, а Роберт почувствовал себя задетым.
Я рад, поскольку сделал все или почти все возможное, но рад и тому, что не нужно жениться на той, что мне безразлична и которой я сам не по душе, убеждал себя Роберт и чувствовал, что лжет. В чем дело, досадно, что потерял приданое или все же не столь безразличен к самой Коре?
– Вот еще! – фыркнул он почти вслух и принялся думать, что еще успеет сделать в Даунтоне на те небольшие средства, что останутся после выплат неожиданно прозревшему мистеру Смиту. Если честно, получалось, что ничего. Может, потому досада? Нет, досада явно связана с мисс Левинсон. Не страшно, нужно подождать всего лишь до завтрашнего утра, отсутствие приглашения на завтрак будет означать мягкий отказ и можно возвращаться домой. Пришлось признать, что мистер Левинсон тактичен, несмотря на свою простоватую прямоту и грубость. Что ж, хоть в этом повезло.
– Роберт, где ты был?! – леди Маргарет почти возмущена.
– Я заказал билеты на следующий подходящий рейс домой. Мне пора возвращаться. Если вы решите отправиться вместе со мной, это возможно, для вас каюта тоже забронирована.
– Когда?!
– Через неделю.
Он понимал, что сейчас тетушка начнет произносить тираду о своей ненависти к пораженческим настроениям и его нежелании сделать хоть что-нибудь для спасения Даунтона и самого себя. Был готов ответить вполне твердо, что долее не намерен выступать в качестве приманки для юных леди с приданым и их матушек и тетушек, что пора домой и вообще вся затея с поиском невесты в Америке была нелепой… Но услышал совсем иное.
– Слава богу, успеешь отменить.
– Что отменить, леди Маргарет?
– Свой отъезд. Посмотри, Левинсоны прислали приглашение на завтрак в узком семейном кругу – только они и мы с тобой. Что бы это могло значить, Роберт? Я в замешательстве.
А Роберту вдруг стало почти смешно.
– Леди Маргарет, это означает, что мисс Кора Левинсон готова принять мое предложение стать графиней Грэнтэм, вернее, уже приняла его и теперь осталось только озвучить.
– То есть? – Руки леди Маргарет прижались к груди сами по себе без всяких стараний выглядеть взволнованной. Она действительно таковой была.
