Она медленно повернулась к Берну.
— Я никогда не говорил этого, Афи, — наверное, он действительно выглядел уставшим, потому что голос у дочери все-таки дрогнул.
— Но ты слушал, — упрямо повторила Дафна. — Ты делал то, что не хотел делать, слушал то, что не хотел слушать, и думал…
— Достаточно, Дафна, — жестко прервала ее Риш. — Оставь семейные дела в семье. А здесь мы говорим лишь о помолвке. Если глава Варх находит недостаток и нашей дочери приемлемыми, мы готовы заключить помолвку.
Он, как и прежде, услышал и понял подоплеку слов Риш.
Они не готовы заключить помолвку, они вынуждены. После всего, что здесь наговорила Талье, репутация дочери будет окончательно уничтожена. Как не смешно, именно помолвка с Вархами давала ей защиту. Злословить о падшей дочке барона совсем не то, что злословить о будущей супруге младшего из Вархов.
— Заключаю, — кивнул глава Варх.
— Заключаю, — повторил младший Варх.
Риш переглянулась со своим ненаглядным Высочеством, и на несколько секунд их словно выбило из разговора. Вокруг них двоих существовала другая вселенная, куда никому не было хода. Тайное место для двоих.
У Риш всегда было это тайное место — где-то внутри ее белокурой красивой головы. Но она никогда не пускала туда Берна. А его — Его — пустила.
Боль почти прошла. Талье так отвлеклась на генерала, что перестала контролировать его ауру. Так что он сидел, позорно обмякнув в кресле, и считал секунды до окончания ужина.
Сейчас прощание, после заверения в дружбе, обмен приглашениями, мягкая пикировка Риш с его слабоумными и недобрыми родителями… А у него даже нет сил, чтобы вымолить у Риш хоть пару минут на приватный разговор.
Она не захочет. А ему нужно выпить обезболивающее зелье. Его флакон давно пуст.
Но ужин всё не кончался. Кто-то тянул время, хотя разговоры за столом все больше принимали оттенок недоумения. Он даже не мог понять кто, остаточная боль в ребрах отнимала все силы.
Берн даже не сразу понял, когда Риш вдруг сказала:
— Я чувствую себя обязанной вернуть долг милой вейре Гроц.
Сразу он не понял, но… сразу после этих слов у него появилось время на осмысление, потому что наступила тишина сродни могильной.
Гроцы уставились на Риш с недоумением и легкой ноткой пренебрежения, Дафна с беспокойством, Его влюбленное Высочество с суровым понимаем. Только в лице старшего Варха мелькнуло пренебрежение, разбавленное удовлетворением.
Дается, он счел слова Риш желанием поквитаться с Талье. Берн почти видел, как крутят в его голове хитроумные шестеренки, радуясь, что все вейры на его пути беспринципны, алчны и расчетливы.
— Все дело в том, что я пропустила сватовство своего бывшего мужа, — Риш аккуратно отодвинула блюдо, к которому так и не притронулась. — И оно состоялось не по правилам.
Гроцы на пару с его родителями выкатили на Риш глаза. Берн болезненно усмехнулся. Он почти воочию видел чертика, про которого Риш ему иногда рассказывала. Беда была лишь в том, что Таш тоже его видел, и откровенно ему благоволил.
— О чем речь, вейра… удостоверенная Таш? — скучающе спросил старший Варх.
Он уже убедился, что Риш, подобно тысячам других дракониц, такая же дура, и очень хотел сократить период разборок. Зато Берн превратился в слух.
Если он сможет ей помочь, то.… сделает для этого все. Буквально. Возможно, тогда она посмотрит на него еще раз. Пусть даже без любви. Просто посмотрит.
— Мне много раз говорили о достоинствах юной вейры Гроц, но никто, ни разу не сказал о ее недостатках, — голос Риш звучал странно.
— К чему это ты ведешь? — откровенно грубо спросила Талье. — Хочешь опорочить меня?
Наверное, впервые Берн видел ее настоящее лицо. Лицо никем не любимого ребенка. Такое же, как у него самого. Короткий взгляд, брошенный на родителей, рассказал ему о Талье больше, чем медицинская карта и характеристика из Академии вместе взятые.
— Что же, — сказал старший Варх еще более скучным тоном. — Мы послушаем, можно ли опорочить честь сильной драконицы. И какие там недостатки у нашей Талье?
Варх расставил приоритеты. Талье со всеми её капризами и злобой была одной из них — высокомерных ублюдков, родившихся в золотой колыбели, а Риш и ей подобные — сырьем. Материалом. Удобрением для драконьей генетики, если угодно.
«Рише, это опасный разговор, — тихий голос Ральфар все же пробился ко мне сквозь шум крови и бешеный рев магии. — Варх зол и настроен против тебя».
Я знаю, черт побери! Знаю. Вот только мне не справиться. Я простой артефактор, мне не дано управлять черной магией с легкостью порхающей бабочки. Талье превосходила меня.
За последний час я узнала о себе и своей магии всё. От Аз и до Ижицы. Мне недостаточно сырой силы, чтобы остановить проклятые чёрные жгуты Талье Гроц. У меня, на чтобы я там не надеялась, всего пять единиц магии. Капля в море бушующей вокруг силы. Мне нужен артефакт — сосуд, в котором я причудливо соединю светлый и черный потоки, и тогда… Тогда Талье мне будет нипочем. Я всесильна лишь на своей территории.
