— Вы и сами видите, от темной магии тут не продохнуть, — сказал безразлично. — Артефакт сейчас лопнет. Фалче, дружище, подкрути гнев на минимум, а то я умру до поединка.
Ральфар бросил на Кассиуса взгляд далекий от любви, но в комнате хотя бы стало можно дышать.
— Ты дотрагивался до моей подвески… — сказал он с мрачной задумчивостью. — Это ты испортил мой артефакт, Кас?
Глаза у блондина полыхнули неясным мне чувством:
— Я просто дотрагивался до твоей подвески. Не воображай себе большего, брат.
Талье с трудом подняла дрожащую руку, указывая на меня:
— Я не использовала темную магию, эта вейра меня оболгала. Может, это она использует темную магию?
Глава Варх помрачнел:
— Несомненно одно, кто-то в этой комнате использовал темную магию. Но если бы удостоверенная вейра Таш не сообщила бы об этом, мы бы не узнали.
Император, тяжело опираясь на руку Кассиуса, прошел к свободному креслу и с видимым напряжением расположился в нем. К сожалению, своим троном он избрал кресло Ральфара. Кассиус помог ему сесть, а после вдруг повернулся и совершенно по-человечески мне подмигнул. По красивым губам скользнула усмешка.
— А ты симпатичная, — сказал он одними губами.
Меня пробило короткой дрожью от близости искалеченной магии в его теле. Той же магии, что ломала и тело императора.
Теперь хотя бы становилось понятна необъяснимая любовь императора к ничем не примечательному сыну одной из наяр. Оба баловались запретной магией, ставя эксперименты на собственном теле.
С ужасом отвела взгляд, ощущая всем биополем невыносимую вонь и калечность двух драконов.
— Вон.
Вздрогнув, я перевела взгляд на горничную императрицы, с легкостью поднявшей из кресла старшую вейру Гроц. На ее место с царственной медлительностью села императрица. Я с пристрастием оглядела нити ее тела, но та была в полном порядке, в отличие от венценосного супруга. Магия ее тела была правильной и золотой.
У ее колен опустился Фир, расправляя подол материнского платья.
— Но здесь моя дочь! — неожиданно воспротивилась старшая вейра Гроц.
Ответить ей никто не удосужился. Повинуясь щелчку пальцев императора. Вейр Гроц коротко поклонился и буквально выволок жену из комнаты, даже не обернувшись на вскрик дочери.
— Итак, кто-то использовал темную магию, — император с удовольствием растекается в кресле.
Скосил на меня бесстрастный драконий глаз. Фалче, словно прочел мою тревогу, и тут же сместился мне за спину, накрыв невидимым щитом.
— Не кто-то, а Талье Гроц, — сказал холодно, но император совершенно по-детски хихикнул.
— Это ты так говоришь, сын. Всего лишь защищаешь свою любовницу. Но кому, как не тебе знать, что тайная магия подвластна иномирянкам.
Дракон Ральфара буквально взвился, рассыпался в груди снова алых искр. Тихий рык шелохнул сорванные занавеси на пару с ночным расшалившимся ветром.
Так вот что задумал император. Заманить Ральфара в одни покои с Талье Гроц и удержать его достаточное количество времени, чтобы та успела взять его на поводок. А если не получится, под рукой всегда есть иномирянка. Ненавистная иномирянка, которая возьмет на себя чужую вину.
— А давайте используем артефакт на проверку магии? — предложила я с улыбкой. — Тот самый шар, показывающий количество вложенной магии.
Усмешка на губах императора дрогнула. Даже в бесстрастном лице Кассиуса промелькнуло легкое изумление.
— Использовать артефакт, чтобы увидеть количество вложенной магии в остаточном магическом следе? — дождался моего кивка и пробормотал: — Весьма… творчески. Но теоретически это возможно.
— Магический след давно погас, — император равнодушно махнул рукой. — К чему подобные формальности? Арестовать обеих, следственное министерство разберется.
Я похолодела.
Министерство-то определенно разберется, что я клепаю темной магией артефакты. Стоит мне туда попасть хоть краем туфельки, живой я уже не выберусь.
— Принеси, — вдруг коротко приказала императрица.
Горничная поднялась и коротко кивнула. Бросила на меня нечитаемый взгляд, и я вдруг вспомнила ее. Это же она вывела меня из дворца в день чаепития с Фаншером! Как я вообще могла ее забыть!
Выходит…. в тот день меня спасла императрица?
— Ты.… — начал было император, но супруга перебила его без малейшего страха:
— Это самый простой способ, Ваше Величество. Разве вы не видите, что одна из вейр беременна, а вторая находится под покровительством рода Таш, входящего в состав императорской семьи? Мы не можем с легкостью карать и миловать драконов лишь из собственного каприза. Наш долг вести страну к процветанию.
Сказала, но даже не взглянула в его сторону.
Нахмурившись, я несколько минут в ожидании возвращения горничной изучала из пару, и не могла понять. Императрица, чей род был поглощен родом императора, и которой даже не выделили отдельного дворца, находилась под полным влиянием мужа. Но не было в ней ни страха, ни подобострастия. Но и ненависти не было. Она была подобно статуе матери-драконицы. Не понять было, что она чувствовала и чувствовала ли вообще.
