В полном молчании мы ждали возвращения горничной, и вскоре ты вернулась в сопровождении уже знакомого мне старика — первого мага Вальтарты.
Маг молча поклонился императорской чете, после Ральфару, словно не счел нужным приветствовать остальных, и деловито выставил на стол шарообразный артефакт.
— Двадцать единиц, — сказал лениво. — Удостоверенная Таш не могла оставить след подобной магии, она слабосилок.
— Нет смысла арестовывать удостоверенную вейру Таш, — заключила императрица. — Но к вейре Гроц остались вопросы, которые следует задать. А теперь я желаю отдохнуть от суеты сегодняшнего бала.
Она встала при помощи Фира, и взгляды невольно сосредоточились на ней. Я тоже смотрела, но не чувствовала облегчения.
Тревога сжала мое сердце.
Нет, не для того Император затеял этот бал, чтобы отпустить Фалче живым и без поводка. Император собирался достичь своей цели так или иначе.
И верно.
Кассиус медленно повернулся ко мне. На миг в его лицо промелькнуло чувство, которому я не знала имени, а после он заговорил:
— А что, если на вейре Таш темный артефакт? — его взгляд не отрывался от центральной жемчужины в моём колье. — Тогда и слабосилок мог использовать черную магию, и оставить след, подобный сильному магу. Талье Гроц известна при дворе, и не замечена в дурных делах. Лишь с появлением вейры Таш её вдруг обвинили в черной магии. Вы не находите…
Что мы не находим, я уже не узнала. Кассиуса отшвырнуло в стену с такой силой, что осыпалась каменная кладка.
— Сын! — тут же воскликнул император. — Ты забываешься!
Верно. Если нельзя посадить Фалче на поводок из темной магии, можно свить такой поводок своими руками. Из подручных материалов. Например, из меня.
Меня отправят в следственное министерство, вытащат из меня все секреты темной магии, а Ральфар будет покупать каждый день моей жизни своей верностью императору. Будет служить Кассиусу, подобно псу. Будет спать с Талье, если потребуется.
Жизнь, как бесконечная плата за жизнь любимого человека.
Как долго это продлится? Как быстро Фалче откажется от меня?
Этого я знать не хотела.
— Арестовать вейру Таш!
Ко мне слаженно шагнула четверка стражей, когда новым ударом магии разметало и их.
— Кто посмеет тронуть мою вейру, умрет, — холодно предупредил Ральфар.
— Ты нарушаешь законы Вальтарты, сын, — император помрачнел. — Но законам должен подчиняться каждый. И ты, в том числе.
Талье молчала, не делая попытки вмешаться. В ее лице не было ни удовольствия, ни радости, только холодная пустота. Молчал и Варх. Наверное, он знал обо всем с самого начала. Он встал на сторону императора, а не Ральфара. Только Фарац растерянно озирался, словно не мог поверить, что дело дошло до прямой конфронтации.
Ральфар засмеялся. Тихо и холодно.
— Истинные не подчиняются законам Вальтарты. Они живут по своим законам, отец. И моя вейра будет жить по закону богов, а не по-твоему закону.
В наступившую тишину можно было шагнуть, как в кисель — такой вязкой и страшной она стала. Император перестал изображать вредного старика, ведущего дознание. В выбеленных временем глазах родилась настоящая злоба.
— Это ложь. Ты лжешь мне, выродок страшного клана Таш! Я проверял иномирянку на истинность, но она была пуста и бесполезна. Боги послали эту ничтожную деву, чтобы рассорить нашу семью.
Он нацелил в меня палец, унизанный перстнями, и мой чертик не выдержал прямого вызова его способностям. Вылез, расправив черный хвостик.
— Да перестаньте, Ваше Величество, — сказала искренне. — Вы и сами с этим прекрасно справились.
Ну а что?
Меня все равно убьют. Возможно сразу, возможно, после пыток, чтобы немного простимулировать Ральфара. А я в свою очередь сделаю все, чтобы умереть поскорее и освободить его.
Хотя…. Его слова про истинность были очень приятной попыткой меня спасти.
Император растянул рот с почти торжествующей улыбке:
— Арестовать вейру Таш.
Новоприбывшие стражи снова сдвинулись в мою сторону, и на этот раз их было куда больше четырех человек. Может быть, десять. Или больше.
— Рише, позволь мне.
Ральфар вдруг развернул меня спиной к присутствующим и… поднял мои волосы. Его пальцы нежно скользнули по тыльной стороне шеи, задев ту болезненную точку. Кажется, именно там меня кольнуло в нашу последнюю ночь.
Сердце у меня гулко и страшно билось в груди. Я окончательно перестала что-либо понимать.
Раздалось сдавленное аханье.
— Это не магический рисунок, Ваше Величество, — заключил голос первого мага Вальтарты. — Это иномирное дитя — Истинная последнего сына Таш.
Сердце у меня жалко дрогнуло. Оно, говоря откровенно, было не предназначено до таких нагрузок.
Ральфар усадил меня обратно в кресло, опустив волосы мне на плечи. Я невольно тронула тыльную стороны шеи, словно пытаясь пальцами нащупать метку. Интересно, как она выглядит?
Ральфар вдруг дернул меня на себя, и накрыл губы коротким жарким поцелуем, не стесняясь взглядов. Шепнул:
— На удачу.
«Откажись, — попросила мысленно, — За эту ночь я сделаю тебе новый артефакт, способный почувствовать темную магию и оградить тебя щитом от ран. Всего одна ночь, я успею.…»
