Когда я рассказала ему про Ральфара, сын не поверил, а когда привезла в Сапфировый дворец и познакомила с его идолом, надулся от обиды. Но объяснить ее толком не сумел. С того вечера он игнорировал все приглашения, и я была страшно рада, что теперь они хотя бы разговаривают.
Кажется, Фалче подкупил сына, упомянув, что ему, возможно, потребуется адьютант. А последних, как известно, часто набирают из талантливых дракониров, начиная с третьего курса Академии.
— Поздравляю, друг, — Люц Фалаш, откровенно уставший, подошел к нам одним из первых. — Взял лучшее на брачном прилавке.
Окинул меня небрежным взглядом, и посвистывая пошел дальше, успешно уворачиваясь от магических разрядов Ральфара. Я запоздало похлопала его по руке:
— Он имел в виду, что это я тебя взяла на брачном рынке, — поймала краем глаза застывшую фигуру Фалаша и укоризненно добавила: — Там и выбрать было не из кого.
За последние дни я успела привыкнуть к капризному Люциану, который частенько наведывался в Сапфировый дворец. Смерть императора освободила многих.
Я и сама замечала насколько спокойнее и здоровее стала обстановка при дворе. Словно драконы, сделав однажды вдох, так и замерли на долгие годы в ожидании выдоха. Напряжение ушло. Появились улыбки. Больше никто не боялся, что гнев императора падет на его семью. Ральфар был залогом если не справедливости, то хотя бы простого факта, что каждый будет услышан.
— Со свадебкой, — тихо вставил Альп.
Я неожиданно для себя вдруг поняла, что именно с ним Фалче сошелся ближе других. Возможно, он не был таким близким другом, как Кассиус, но был ближе других.
— На самом деле, лучшим на брачном рынке был я, — тут же влез Фир.
Физиономия у него была возмущенная. Глаза сияли, бант съехал на плечо, а на левой скуле отпечатался поцелуй какой-то особо страстной поклонницы младшего принца.
Я сразу потеплела. Мысль о той неловкой сцене с поцелуем застряла у меня в голове картинкой, и теперь я не без удовольствия мысленно разорвала ее на маленькие кусочки.
— Десять часов почти прошли, — шепнула Фалче. — Не хочу ныть, но я ужасно устала от суеты. Хочу кофе и в постель.
Тот легонько прижал меня к себе. Взгляд блеснул знакомым золотом.
— Осталось совсем немного.
Припомнив про обещанные десять-двенадцать часов я приуныла, но доверчиво прижалась к его руке. Ральфар склонился ко мне, и его дыхание взъерошило волосы:
— Я завершу поединок, и мы будем, наконец, свободны.
Я едва не подавилась пирожным, которое успела надкусить. Опять поединок.
Думайте что хотите, а с драконами что-то не так. Напиться им недостаточно. Пирре вон уже с пуфика не встает. Ноги разъезжаются. Думать страшно, сколько бокалов плещутся внутри него.
— Поединок с Фиром?
Ральфар кивнул:
— Нельзя затягивать.
О смерти императора объявили сутки назад, сразу следом за объявлением о свадьбе старшего сына императора генерала Таш.
Ральфар поднял вверх сжатый кулак, и свадебную площадку накрыл неощутимый гул.
Драконы замерли. Даже вейры, не успевшие пробудить первичную ипостась, остановились, чувствуя нарастающий дискомфорт. Зов Ральфара был слишком силен, чтобы не пробужденные драконы могли его проигнорировать.
К нам неспешно подошел старик маг, которого я запомнила еще в день возвращения в столицу. Сейчас, полностью пробудившись, я чувствовала, как фонит от него древней магией, словно вместо крови по его жилам течет заклятье. Лицо чистопородного дворецкого застыло строгой восковой маской.
— Не делай этого, Ральфар, — сказал он негромко. — Богам это не понравится.
Ральфар неуловимо помрачнел.
— Боги любят сильных. Им прощают слабости.
— Тебя прощали слишком часто. Однажды это закончится. Может быть прямо сегодня.
В этот момент я отвлеклась на Юса, который доверчиво крутился рядом, чтобы потрепать тайком за бочок. Но слова мага меня практически мгновенно привели в боеготовность.
— Что не понравится богам? — спросила, выпрямившись и отодвинув Юса.
— Не думай об этом…. — начал было Ральфар, но маг его перебил:
— Боги, вейра Таш, прощают слабости сильным лишь до тех пор, пока те не нарушают основное правило. Пока они побеждают.
Хмуро уставилась на собственные стиснутые пальцы. Радость улетучилась как дымка.
Если я все верно поняла, то попытка спасти Диала, и наверняка не только его, прощалась Ташу только до тех пор, пока он выигрывал в поединках. А сегодня он проиграет Фиру. Это не понравится богам?
— Не слушай старика, что он там понимает в богах?
Голос у Ральфара сделался совершенно шелковым, но я хмуро проигнорировала попытку сбить меня с толку.
— Это правило можно обойти технически? — уточнила без экивоков. — Например, выиграть поединок, в после передать престол Фарацу под любым предлогом?
Маг жестко усмехнулся. Приятное сходство с английским дворецким мгновенно потерялось. Передо мной стоял старый, опасный маг, в чьей воле было изменить не только будущее моего мужа, но и будущее страны.
Хотя он не произнес ни слова, я поняла его.
В груди противно и мелко задрожало сердце. Наверное, так трясется заячий хвост.
— Фалче… — голос у меня дрогнул.
