Молнией мелькнула ставшая привычной за последние дни мысль, что я ошиблась с выбором. Знай я чуть больше о вальтарстких традициях, моим мужем был бы Фрейз. Я бы вошла в высшее общество, не волновалась о соперницах и куске хлеба, а с блестящим, холодным генералом Таш раскланивалась бы на балах и только.
— До меня дошли слухи, что вейр Лаше охладел к моей дочери, — продолжила, чуть поколебавшись.
Фрейз в преувеличенным вниманием усадил меня в карету и взялся расправлять платье:
— Виконта Лаше видели на последнем балу под руку с вейрой Хоф, а Дафну сопровождали отец и брат.
— Скажи прямо, ты знаешь, как я отношусь к околичностям.
Фрейз так и оставшись стоять на одном колене, поднял взгляд, почти черный в тенях кареты. И одну страшную секунду я точно знала, что все эти годы он любил меня.
Сердце, и без того взбудораженное встречей с генералом, а после императором, испуганно задергалось в груди. Я не хотела знать о нашей дружбе так много.
— Виконт затаился, — сказал он хмуро. — Графство Лаше высоко стоит, выше Гроцев и выше меня, а твоя дочь славиться лишь долей иномирной крови и редким среди дракониц изяществом. Он не отказался от Дафны полностью, но теперь его внимания удостоились и другие юные девы высшего света.
В переводе на мой прямолинейный, виконт охладел к Дафне и просто держит ее на крючке. Понятно, для чего держит. Если в Дафне проснется сильная драконица, он, так и быть, женится, ну а не проснется, на свете много еще непорченных дев с более предсказуемой кровью.
В Дафне драконица пока не проснулась. Конечно, в Вальтарте намного проще относились к добрачным и даже внебрачным связям, но Дафна и моя дочь тоже. В ее голову вложены и мои мысли. А я к добрачным связям всегда относилась холодно. А уж как я отношусь к внебрачным теперь знает вся империя.
— А.… Дан?
Фрейз отвел взгляд.
— Как узнать? Лицо у него всегда одинаковое. Каменное. Но я могу поговорить с ним, если ты захочешь.
— Нет, — отказалась с тяжелым вдохом. — Не стоит. Когда ситуация немного успокоится, скажи моим детям, что я взяла камень связи. Этого будет достаточно.
Я дала своим детям жизнь, знания о другом мире и научила их быть сообщниками. И, кажется, последнее, что я могу сделать для них — отпустить. Птенец не научиться летать, если не выкинуть его из гнезда.
А если им потребуется материнская помощь, они знают, где меня искать.
Фрейз легко спрыгнул с подножки кареты, и от резкого движения вуаль закинуло порывом ветра на шляпку. Он обернулся, несколько секунд жадно разглядывая лицо, хотя мое внезапное омоложение его явно шокировало.
После с усилием взял себя в руки и ласково кивнул:
— Твоя повозка прибыла. Я отправлю вас через стационарный портал в поместье, а в течение недели попробую забрать твоих кайранов и тоже отправлю с кем-то из своих людей. Помни, ты можешь связаться со мной и попросить о помощи в любой момент.
Черт. Это было заманчиво. Побыть слабой леди, попросить о помощи прямо сейчас, при должном старании даже увести Фрейза из семьи. Прямо, как Гроцц.
Но, конечно, так грязно не поступают даже свиньи.
— Да, Фрейз, так и сделаю, — никогда в жизни.
Улыбнувшись, попыталась закрыть дверцу, но в последний момент Фрейз её попридержал. А после вдруг наклонился, почти залезая внутрь и совсем тихо сказал:
— Уезжай на Север, Риш, и сиди тихо, пока эта тварь не помрет.
Какая.… тварь?
Тревога изменила лицо Фреза до неузнаваемости, вытянув в иголку зрачок и высветив до тигрино-желтого радужку глаз. Его рука цепко впилась в мое запястье:
— В столице неспокойно. Он умирает, и от злобы творит все, что вздумается, желая выбрать достойного наследника на свое место. Желая выбрать конкретного наследника, если ты понимаешь, о чем я. У него семеро сыновей и три дочери, и только в этом месяце умерли две наложницы по необъяснимым причинам, а старший сын четвертой наяры наелся ледяного яда, и дни его сочтены. Поэтому не возвращайся, пока боги не коронуют нового императора.
Он продолжал говорить, и его тревога передалась мне. В столице оставались мои дети. Борьба за трон затронуть их не должна, но… так устроено сердце матери, чтобы бояться.
После разговора мы деревянно, на публику, распрощались с Фрейзом, и карета, в паре с экипированной повозкой, куда определили щенков, въехали в знакомое портальное марево. Фрейз высоко взлетел по карьерной лесенке, и мог позволить себе использовать дворцовый портал по личной надобности.
Без него я бы целый месяц тряслась в карете.
Говорят, раньше через портал можно было ехать несколько часов, увязая в тумане. Но сейчас порталы работали как часики. Вздохнул, шагнул в портал, а выдохнул уже в Севере. Со мной так и случилось.
Карету вынесло на ледяной пригорок, и колени сразу обняло холодом. Запахнув плащ, я выбралась на разметанную ветром круглую площадку, и тут же схватилась за дверцу кареты. Ноги разъезжались на ледяной земле.
— Почти приехали, вейра Арнош, — возница спрыгнул с подножки и подошел вразвалочку. — Дом во-о-он в той стороне. За час доберемся, если дорога позволит.
