Накатило мимолетное облегчение. Прислуге со щенками хватило ума запереться в подвале от непонятной напасти. Странно только, что меня не предупредили, все-таки кухня не настолько далеко от гостевой. Может, не смогли? Или не успели.
Даже мелькнула обида пополам с недоумением, от которых я тут же отмахнулась. Меня собственная семья за порог выставила, а я вздумала требовать верности от слуг, которых меньше месяца знаю. Вот чушь!
Каждый сам себя спасает. Это.… нормально. Для драконов.
Но если искать в ситуации только плюсы, мне незачем волноваться о прислуге, остается спасти только себя и генерала.
Онемевшими руками я осторожно повела вокруг себя, пытаясь определить, где кровать с пациентом. В такой густой тьме мне было не под силу даже саму себя разглядеть.
«Пожалуйста, мне просто нужно хоть что-то видеть, пожалуйста…» — попросила сама не знаю кого.
Небо? Жестоких вальтартских богов? Близких, которые выкинули меня из собственной жизни? Это было по-детски и глупо, и, к моему удивлению, подействовало.
В темноте вдруг проступили очертания резной спинки кровати, кресла, разметавшегося в горячке генерала. Темнота словно расслоилась, и там, куда падал мой взгляд, виднелись слабые очертания комнаты. Одеяло с Ральфара напрочь сползло, и даже в полутьме я видела, как вздымается его грудь в хриплом дыхании.
Теперь, когда я могла худо-бедно видеть в этой кромешной черноте без страха разбить голову, мне почти сразу полегчало. Ум, отточенный годами нервного неравного брака, почти мгновенно кинулся на поиски плана спасения.
— Из этой комнаты есть проход в мансарду? — спросила уже без стеснения.
Дом мгновенно откликнулся. Сбоку отъехал в сторону гобелен с частью стены, открывая проход в темную утробу дома. Я хмуро заглянула внутрь, чтобы полюбоваться на винтовую лестницу. Другого способа подняться с первой на третий этаж драконы не придумали.
Кажется, шансов спастись становилось меньше с каждой секундой.
— Аа.… слышать? — спросила уже осторожнее, чтобы дом не счел меня слишком наглой. — Без слуха я чувствую себя беспомощной.
На меня тут же обрушилась какофония звуков, скрежета, воя, ударов. Дом, казалось, сотрясался под ударами странных образин, фотки которых мне дом переслал минутой раньше. Вроде похожи на людей, но, кажется, все-таки не люди. Существа. И лазают, как коалы.
На секунду меня буквально сковало страхом. Я не воин, я одинокая женщина средних лет с разбитой жизнью. Мне не по силам воевать с судьбой.
Неужели я умру вот так? Здесь, запертая в странном доме, без семьи и детей в компании и без того полумертвого генерала.
«Нет, — мягко откликнулся кто-то невидимый внутри. — Это не наша судьба».
Я мысленно погладила внутренний голос между ушек, который теперь представлялся мне в виде крупного зубастого кота. За мудрость надо благодарить. Даже в самых сложных обстоятельствах.
Ну раз это не наша судьба, мы начинаем акт спасения.
Отрешившись от бешеных ударов и треска, поспешно миновала полоску прикроватной тумбы, на которой были свалены бесполезные зелья, бинты, артефакты — такие же бесполезные, и кинулась к кровати. Попробовала приподнять генерала, но едва не упала на него следом.
Перетащить генерала на кресле или волоком на собственном плаще возможным тоже не представлялось. Не по винтовой лестнице.
— Проснитесь, Ваше Высочество! — я ощутимо тряхнула генерала.
Он почти не отреагировал, завозившись в постели, из губ снова вырвался болезненный стон. Разбудить я его разбудила, но в чувства явно не привела.
За окном затихло, словно те существа тоже услышали мой голос, а после обрушились на дом с новой силой.
Я даже не поняла, что делаю. Рука словно сама собой поднялась и отвесила генералу пощечину, от которой мотнулась голова:
— Вставай, Ральфар, если не собираешься здесь сдохнуть!
Как ни странно, это подействовало. Золотые глаза распахнулись, расфокусировано глядя в темноту, а я застыла, намертво вцепившись ему в плечи.
Свой кратковременный ступор я охотно извиняла. Не каждый день встретишь парня, у которого глаза светятся в темноте, как у пумы. Выглядело это пугающе и странно, словно генерала хлебом не корми, только дай немного фосфора. Мне бы отшатнуться, а я уставилась, как завороженная.
— Вейра.… из клана Кайш, — взгляд Ральфара стал внимательнее, четче.
Сосредоточенно скользнул по черной комнате, а после вернулся ко мне:
— Дай мне меч, вейра.
Ага. Сейчас. Только на второй этаж сбегаю. Там на стене висела какая-то архаичная железка, обряженная изумрудами. Порочный союз столового ножа и шпаги. Снять со стены его можно было только по частям. Сначала камни, потом эфес, после само острие в три этапа.
— При вас не было меча, — сказала очень вежливо.
— Тогда любой меч, можно не магический. Без меча не справлюсь, моя магия замкнута.
Он схватился за грудь, и я поняла, что ему больно. На лице не дрогнул ни единый мускул, но я просто знала, что больно и все. И что его магия пока не вернулась, тоже откуда-то знала, словно видела, как его золотой ослабленный дракон крепко спит, измотанный борьбой со скарабеем.
