— В доме нет другого меча, а если бы был, я бы его не подняла, — сказала честно.
Я как-то попробовала поднять меч Фрейза. Не опереточный, для балов и приемов, а настоящий, боевой. Едва не надорвалась.
Золотой взгляд внимательно прошелся по мне, после вернулся к окну. Сжав губы, генерал вдруг рывком поднялся и осторожно скользнул к стене, за которой грохот и стук были особенно сильны.
— Любое другое оружие? — спросил отрывисто. — Пика, палаш, лук. Подойдет, что угодно. Без оружия мне не справиться с перевертышами, их слишком много.
Стало вдруг понятно, что генерал прекрасно видит в темноте, а слышит и того лучше. И заодно стало понятно, что странноватые господа, которые лазают по стенкам дома, как коалы, никакие не господа, а очень даже перевертыши.
На миг мелькнула мысль, что можно расслабиться и переложить ответственность на мужика, раз уж он поднялся с кровати. Он же дракон, он же генерал, а я слабая вейра и мой максимум подать герою платочек, чтобы пот отереть.
Мысль я прикончила в зародыше. Герой, конечно, не заваливался на стенку, но в теле звенело напряжение, словно в предельно натянутой струне. Из угла губ тянулась черная струйка — кровь, пропитанная остатками темной магии. Ральфару нужен покой, сон и сотни две лечебных артефактов. Я-то вижу, что он едва держится.
— Истерик не будет? — отрывисто уточнил Ральфар.
Коротко глянул на меня и снова уставился в стену, словно мог видеть сквозь нее.
Это он спрашивает, не буду ли я орать, что в доме перевертыши и мне очень страшно?
В качестве ответа пожала плечами. А чего орать? Перевертыши уже тут. Вряд ли моя истерика исправит положение.
Ральфар снова обернулся, словно имел глаза на затылке, и на этот раз уже внимательнее прошелся по мне взглядом, в котором улавливалось мгновенно подавленное удивление. А после вдруг вздрогнул, оперся рукой на стену, и его вывернуло черной кровью на пол.
А дальше произошло что-то очень странное.
Меня буквально сорвало с места, и упасть Ральфар не успел, только вцепился свободной рукой мне в плечо. Моя рука поднялась сама собой, вытирая зажатым в ней куском хлопка кровь с его губ.
Я бы, конечно, и так к нему подбежала, помогла бы, но мое собственное тело опередило мысли. Это была странно и… пугающе.
Ральфар поднял на меня глаза.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, и я не могла понять, что он чувствует. Его близость била по нервам, сразу по всем триггерным точкам. Клянусь, у меня все нейроны встали дыбом, как шерсть у взбудораженной кошки.
Невидимая феечка внутри меня залипла на хрипловатый голос, на глаза, на эту тягучую близость. В груди противно и тоненько дрожало, словно мы были не в эпицентре нападения, а расшаркивались на балу с откровенно понравившимся мне дракониром.
Генерал отстранился первым.
— Верх и низ этого дома отделаны заговоренным номаром и безопасны, — наконец, сказал он хрипло. — Уходите. Уходите сейчас, если хотите остаться живой, вейра из клана Кайш.
Так я и знала. Рыцарь. Принципиальный. С кодексом на пять сотен страниц, где каждый абзац начинается со слова «должен».
— Знаете, — сказала ласково, едва генерал отдышался от нового приступа тошноты. — Я, кажется, как раз наверху видела меч, только он очень тяжелый. Мне его не поднять. Вот если бы вы поднялись со мной, то сами бы его взяли.
Сочиняла я безбожно. Не было там никакого меча. Но интуиция вопила, что стоит мне согласиться, уйти, и Ральфар умрет здесь. Сегодня. Перевертыши, не успевшие поужинать им в западных лесах, слопают его в северных. Дракон, даже такой беспрецедентно сильный, беспомощен с заблокированной магией против армии нечисти.
К моему удивлению, Ральфар кивнул. Он… Он поверил мне, хотя я врала ему от первого до последнего слова. А говорят драконы чувствуют открытую ложь по сердцебиению и прочим физическим реакциям. А врушка из меня так себе. Обычно я просто недоговариваю или смеюсь, чтобы не отвечать на сложные вопросы, но прямой лжи избегаю.
Но Ральфар поверил мне. Вижу же, что поверил.
Я даже повеселела, насколько это было возможно в нашем положении. Фартит. Хоть спасу этого героического генерала, которому охота сегодня отдаться на ужин коалам. То есть, перевертышам.
— Тогда пойдемте скорее, — схватила генерала под локоть на случай, если он снова надумает падать и потянула к лестнице. — Скорее же!
Мои прикосновения ему не понравились, но тут дом основательно встряхнуло, и Ральфар промолчал. Только глазами полыхнул предупреждающе. То ли ему самцовость не позволяла опираться на бабу, то ли просто не любил прикосновений. Но что поделать? Костылей в Вальтарте не было.
По стеночке мы уже доползли до лестницы и, как ни странно, стало легче. Узость лесенки и перила по оба бока от нее работали страховкой и не давали упасть.
Я топала рядом, изъявляя готовность поддержать, поймать и подставить руку. Но взгляд намертво прилип к бугрящимся мышцам под тонкой рубахой. Кажется, генералу было куда хуже, чем я предполагала. Он не столько шел, сколько заволакивал себя наверх силой рук. Рана давно открылась и бинты блестели в полутьме от набежавшей крови.
— Здесь?
