— Не мямли, — отрезал жестко. — Сколько раз мы говорили о тактике боя, а ты снова бросаешься сверху и просто льешь огнем? Либо жги до конца, либо уничтожай поступательно.
— Да как жги-то? — обиделся Фир. — А вдруг в доме люди? Вот и атакую серединка на половинку.
— А кто будет убирать за тобой после атаки? — тяжело уточнил Ральфар. — Вейра? Или тебе няньку вызвать?
Фир мрачнел с каждым словом. Миг спустя, вместо обаятельного ловеласа передо мной стоял жесткий воин, успевший пройти ни одну битву.
— Да, командор, — вытолкнул сквозь стиснутые зубы. — Я приберу за собой.
Резко развернулся и вышел пружинящим шагом во двор. Не успела я с места двинуться, как с улицы раздался счастливый рев:
— Генерал жив!
От ответных счастливых воплей даже дом дрогнул. Мимо двери еще раз прокатило огнем и вроде бы что-то рухнуло с высоты.
Генерал неспешно спустился вниз, но я-то видела, что он невольно бережется. Приглядевшись, я вдруг самым странным образом поняла, что его магия вернулась, и тело регенерирует со световой скоростью.
Не знаю, чего я ожидала, но Ральфар прошел мимо, словно я была частью стены. Но у двери остановился.
— Не стоит вести себя так легкомысленно с драконирами, вейра Кайш, — припечатал он бесстрастно. — Вас могут неверно понять.
Я медленно моргнула, стараясь прогрузить анализ высказанных мне претензий. Это меня в кокетстве сейчас обвинили? Меня. Женщину, пережившую измену, развод и королевскую немилость. Тридцати шести лет отроду.
Да нет. Быть того не может.
— Этот дом тоже большой, — обронил Ральфар не дождавшись реакции. — Все как вы любите.
Клянусь, моя прохладная рыбья кровь впервые за эти восемнадцать лет закипела от ярости. Я еще никогда так не злилась. Ни разу в жизни.
Несколько секунд, задыхаясь от бешенства, я смотрела в полное волшебной красоты лицо, на котором не дрогнул ни единый мускул. Мне оставалось только надеяться, что моя собственная маска работает безукоризненно.
— Надеюсь мои слова вас не задели, — смягчился генерал, но ситуация почему-то продолжала выглядеть, как будто он пытался меня задеть.
Расшевелить. Вытащить на эмоции. Глаза сверкали золотым блеском, а рот сжался в недовольную полоску.
Ральфар, наконец, открыл дверь и явно вознамерился покинуть вербальное поле боя победителем. Нет уж. Не выйдет. У меня помимо чертиков и бесы есть.
— Нисколько, вейр, — сказала ему в догонку с фирменной материнской мягкостью. — У меня двое детей, я привыкла иметь дело с подростками.
Мне хотелось зацепить Ральфара в ответ, и, хотя на спокойном лице не двинулся ни единый мускул, я ощутила его мрачное удивление. Не привык, что девицы ему сопротивляются.
— Я не настолько молод, как вы полагаете, мне тридцать два, — отрезал он уже жестче и, не давая вставить ни слова, завершил: — Мы задержимся здесь на несколько дней, так что приготовьте дом, насколько это в ваших силах.
Генерал вышел, а я несколько секунд стояла у стены, пытаясь успокоить скачущее сердце. Пытаясь понять, что сейчас вообще произошло.
Интеллигентный с виду мужик трансформировался в язвительную зверюгу, да и я сама реагировала, словно мне семнадцать.
К тому же ему тридцать, а не тридцать два, я видела его метрику в газете и умею считать. Фаншер в свое время называл его паршивым двенадцатилеткой.
Может, я слишком сильно шмякнула его книгой по голове, и тот прибавил себе два года?
В дурном настроении добрела до подвала, чтобы освободить запершуюся там прислугу.
Первыми вырвались мои собачки и тут же заскакали, завертелись вокруг меня. Я только и успевала, что гладить их по узким мордочкам.
— Ох, вейра Ариана, что было-то, что было! — тут же запричитала Лоте.
Она выбралась следом и едва ли на шею мне не бросилась, а после совершенно по-деревенски, просто разрыдалась, вытирая слезы пальцами.
Поколебавшись, я успокаивающе погладила ее по плечу. Она совершенно не обязана была рисковать своей жизнью и спасать меня, но где-то очень глубоко в груди все же сидел маленький червячок. Обидно, что мной пожертвовали без единого сомнения.
— Не гневайтесь, вейра, — старик Бак выбрался следом и виновато водил глазами по коридору, лишь бы не смотреть мне в лицо. — Масло разбилось, вот и пошли мы за маслом в подвал. Там же ж навалено коробами, вперемешку все, а втроем бы мы быстрее справились, очень уж хотелось к обеду успеть…
Бертстоял рядом и хмуро смотрел в пол. Он не оправдывался, и я это ценила. Но получить объяснения все равно хотелось.
Из краткого рассказа получалось следующее. У Лоте разбилось масло. Полезла она в буфет, а бутыль вдруг качнулась, шмяк и… ну вы поняли, вейра. Масло-то она оттерла, а как пошла за новым в подвал, чуть в обморок не упала. Темно, ящики какие-то навалены, и все, как один тяжеленные, вот и пришлось ей звать старика Бая, а потом и мальца. Берту выпала честь держать светильник, Бай ворочал ящики, а Лоте искала масло. Да так увлеклась, что много чего нашла. Вина, в частности.
И вот пока суд да дело, за домом вдруг бумкнуло. Аж земля посыпалась на чепчик.
Сначала-то они вышли, но увидели в коридорное окно десяток образин, а дверь-то не на засове!
