За пару часов я построила распустившуюся прислугу, обнаглевшую до того, что та только что в постель к драконирам не лезла. Пересмотрела и одобрила меню на неделю. Перетряхнула документы, требовавшие регулярного продления и одобрения. В основном это были территориальные разделы с соседями, разрешение на использование леса и речки, и запутанная экономика двух деревень.
Заодно построила и мявшихся у казарм дракониров, едва не спаливших собственную полевую кухню. Выделила им плац для тренировок, не преминув высказать личное мнение, что половина прислуги у них несовершеннолетняя, и что я приглядываю за девочками.
Я ходила из дома в сад, из сада в казармы, из казарм на плац и обратно, и следом за мной ходил ужас. Я уже знала, что моя жизнь поменялась безвозвратно.
Драконир с запутанным именем ходил за мной неотступной тенью, фотографируя пугающими охровыми глазами каждый мой шаг. Мне было все равно. Я знала, что, если остановлюсь, меня накроет истерикой.
Остановилась только когда Ральфар в сопровождении своей хмурой свиты вернулся в дом, а с ним вместе вернулся тонкий кровавый запашок.
— Пойдем, Рише.
Он пересек залу размашистым четким шагом и без лишних слов подхватил меня на руки.
У меня из рук выпали документы. Лоте, всей душой чуявшая неладное и крутившаяся рядом, охнула.
— Фалче, — Альп… или как там звали моего безымянного стража, остановил Ральфара почти насильно, преградив ему дорогу. — Без глупостей давай.
В оранжевых глазах плескалось предупреждение, а голос звучал на грани слышимости.
— Без глупостей? — вперед вышел молодой Фалаш, в черных глазах которого метался огонь. — Эта дева… Эта дева не могла не знать, о нахождении в ее доме юного Гроца! Она же не слепая, видела у кого покупала дом. Открой глаза, наконец, и посмотри внимательно. Девица без магии и защиты семьи, умудрилась получить доходное редкое поместье, набитое под самую крышу старинными книгами и артефактами, и сохранить статус вейры. Её не убили, не продали, не всучили в качестве батарейки одному из магов. Вместо этого она носит дорогие платья и отсиживается на Севере! Охомутала тебя раньше, чем ты до пяти досчитал.
Генерал замер на пороге, но не обернулся. Задумчивый взгляд сверлил стену напротив.
— Ты полегче давай, Люц, — следом раздался голос Пирре. — Не рисуй тут всякое. Если мы начнем убивать девчонок без следствия, то в Вальтарте баб не останется. Они же все себе на уме и подозрительные, особенно те, что поумнее. Ну арестовать и конвоировать в Вальтарту. Пусть проверят девочку нашу, а то вдруг она тоже темный маг.
Он расхохотался и весело мне подмигнул, видимо, высказывая поддержку.
Я поддержала его угрюмой улыбкой из-за плеча Ральфара.
Я бы тоже сейчас с удовольствием рассмеялась. А уж как будет смеяться следственное министерство, когда мы встретимся, даже думать боязно. Как бы они там от радости все не умерли.
Виконт Вальве промолчал. Не вступился, но и осуждать не торопился.
Взгляд против воли дернулся к Фиру, который смотрел в ответ так, что и министерство начинало выглядеть неплохим вариантом. В синих глазах тлела тяжелая обида. Обида, присущая отвергнутому половозрелому мужчине, у которого увели понравившуюся самку.
Тем неожиданнее были его слова.
— Слышал я про веру Кайш, — сказал он хмуро. — Отец жаловался, что рассчитывал на сильную иномирянку, а в ней магии пять единиц. Ей скормили десяток зельев из академической сокровищницы, и хоть бы на единицу уровень поднялся. Какой из нее темный маг? Не смеши моего зверя.
К нему тут же подскочил Люц Фалаш, но я его практически не слышала из-за белого шума в голове. Просто смотрела не отрываясь на принца Фараца.
Надо же. Заступился.
Возможно, до этой секунды я видела в принце лишь тень Фаншера, полную безумия. Возможно… я была несправедлива к нему.
— Работа кончилась, Люц? — голос Ральфара звучал холоднее арктического льда. — Ну коли так, отправишься в деревню искать остаточные следы магических возмущений.
Люц, даже не замечая за собой, вытянулся в струну. Чувствовалось, что это далеко не первый их спор, заканчивающийся этой фразой и полной капитуляцией Фалаша.
— Да, командор, — сказал глухо.
Ральфар обменялся взглядами с безымянным дракониром, оттолкнулся от порога и один гигантским скачком пересек лестничный пролет.
В груди испуганно застучало сердце. Я ведь тоже черный маг. На секунду я почти против воли прокрутила самый негативный вариант будущего: кровь, пленение, одиночная камера на ближайшие сто лет. Наверное, будет больно. И детей я больше не увижу.
Кто я против целого генерала? Тростинка на ножках. И наши отношения держатся на тонкой паутине условностей, секса и взаимного осторожного интереса. Не та смесь, ради которой жертвуют карьерой и явной близостью к трону.
За нами белыми тенями бросились волки, но опоздали на долю секунды, столкнувшись с грохнувшей дверью.
