Это была вдумчивая серьезная молодая женщина, обладающая несомненным талантом и не боящаяся упорной работы. Как выяснила Наталья, в год у нее выходило минимум три новых романа, а также несколько рассказов. Нехватки в региональных заказах тоже не наблюдалось. Она писала мемуары, тематические буклеты, сценарии к документальным фильмам, тексты для рекламных роликов, разрабатывала корпоративный стиль и идеи для мерча. Ее знали, уважали, с ней советовались. С ней было интересно, в том числе и Валере. И это Наталья должна была брать в расчет.
Втайне от мужа она купила и прочитала несколько северцевских романов и была вынуждена признать, что они хорошие. Разлучница Глафира была достойным соперником, и чем дольше шло время, тем больше Наталья понимала, что эта ситуация вряд ли пройдет сама собой. Не пройдет, не рассосется. Сейчас они сидели рядом, и по разбитому бокалу, враз окаменевшей спине и застывшему профилю Глафиры Наталья понимала, что та тоже ее узнала.
Что ж, не ей одной изучать социальные сети соперницы, вглядываясь в фотографии и мучительно представляя, как твой любимый человек обнимает ЭТУ женщину. Вопрос в том, что теперь делать? Пойти на откровенный разговор? Вцепиться в волосы, публично обозвать потаскухой? Сделать вид, что ничего не произошло и вести себя соответственно? Встать и уехать, ничего никому не объясняя? Позвонить мужу и сказать, что она от него уходит, потому что ее все достало и эта встреча – последняя капля?
Наталья внезапно осознала, что больше всего на свете ей хочется увидеть сидящую по левую руку женщину мертвой. Если бы она могла ее безнаказанно убить, то сделала бы это прямо сейчас, не задумываясь. Схватила лежащий на столе нож для разделки мясного окорока, запеченного Клавой в русской печи, и вонзила бы в грудь Глафиры по самую рукоятку. Даже рука бы не дрогнула.
Суматоха, связанная с разбитым бокалом, улеглась. Горничная, имя которой Наталья все время забывала, замела осколки, перед Глафирой поставили новый бокал, еще один не имеющий отношения к семье гость, представившийся Глебом Ермолаевым, снова наполнил его шампанским, сделав то же самое и для самой Натальи. Она взяла хрустальный кубок, повернулась к соседке по столу и громко сказала: «Что ж, за знакомство!»
На лице Глафиры Северцевой отразилось смятение, и Наталья почувствовала себя сильнее, увереннее, но, к сожалению, еще и взрослее, то есть старше. Любовнице мужа было тридцать шесть лет, возраста она в своей писательской биографии не скрывала. Умная, симпатичная, состоявшаяся в жизни, а ни семьи, ни детей. Интересно почему? Что в ней не так? Какой изъян? Наталья была уверена, что, понаблюдав за Глафирой, сможет найти ответ на этот вопрос. Значит, решено, она никуда не уедет.
Пришедший в голову план нужно было тщательно обдумать и отшлифовать. Что ж, времени для этого вполне предостаточно. Пока же писательница явно приняла вызов, потому что отмерла, легонько коснулась своим бокалом Натальиного, от чего по комнате пронесся мелодичный хрустальный звон, вскинула голову и громко повторила: «За знакомство!»
Неловкости момента никто не заметил. Лишь сидящий напротив Ермолаев глядел остро и недобро, словно замышлял что-то нехорошее. Интересно, с чего тетя Инесса пригласила в усадьбу столько незнакомых людей сразу? Помешанная на истории семьи, она вообще не очень-то жаловала чужаков. Обычно в усадьбу приглашались только свои, а уж с ночевкой тем более оставались только члены семьи. В том, что происходило сегодня, крылась какая-то тайна, Наталья чувствовала ее нутром, потому что обладала неплохой интуицией, вот только сегодня ее интересовало лишь то, что было связано с Глафирой Северцевой.
Однако внимание последней было ловко отвлечено сидящей с другого бока Светланой, которая пыталась найти в лице новой гостьи благодарного слушателя.
– Раз вы писатель, то вам должно быть интересно то, что я делаю, – с воодушевлением говорила та. – Во-первых, я могу быть полезна вам лично, а во-вторых, с удовольствием поделюсь своими знаниями с вашими читателями. У вас кто-нибудь из героев увлекался астрологией и астропсихологией?
– Нет, – честно призналась немного отошедшая от первого шока Глафира. Что ж, надо признать, что эта штучка все-таки умела держать удар. Хотя поживем – увидим, конечно. – Признаться, я не очень в это все верю.
– Это не вопрос веры, это вопрос знания, – томно ответила Светлана. – Поверьте, я создаю реально работающие прогнозы и даю простые инструменты для корректировки событий вашей жизни, и мой путь к звездной науке был проложен через собственный опыт. Я пришла к астрологии тогда, когда искала подсказки от мироздания, и только она дала мне ответы на все вопросы и возможность управлять своей жизнью. С тех пор она для меня настоящая путеводная звезда, позволяющая выживать в нашем смутном мире. И если вы рискнете отправиться в это путешествие вместе со мной, то я обещаю, что ваше мировоззрение полностью изменится.
– Я не уверена, что мне требуется менять мировоззрение, – ответила Глафира.
