Пока они договорились о том, что завтра с утра Глеб съездит на ту сторону озера, чтобы своими глазами осмотреть предмет сделки, а хозяйка поместья свяжется со своим адвокатом, чтобы узнать, нет ли каких-то юридических препон, препятствующих ей или неминуемой рубке. Ермолаев был уверен, что препятствий быть не может, но, если Резанова хочет в этом убедиться, так имеет право. Окончательный ответ она обещала дать не позднее воскресного утра.
– Тетя, мне надо с вами поговорить, – торопливо сказал Павел Резанов, услышав, что дальше сегодня все предоставлены сами себе. – Это очень важно.
– И мне тоже надо, – чуть нервно вклинилась в разговор Светлана, – Инесса, я специально приехала ради этого разговора.
– Я бы тоже хотела поговорить, – Наталья старалась говорить спокойно, но Глеб видел, что у нее дрожали руки и мелко-мелко подергивалась правая щека.
Женщина заметно волновалась, впрочем, как и все остальные, и Ермолаев дорого бы дал, чтобы понять почему.
– Какой на меня сегодня спрос, однако, – Инесса Леонардовна чуть заметно улыбнулась. – Честно скажу, что я хотела переговорить с Кириллом, но выходные длинные, так что все успеется. Начнем по справедливости, то есть по старшинству. Павел, пойдем в мой кабинет во флигеле. Света, Наташа, с вами переговорим позже, если вы не возражаете. Я надеюсь, все найдут, чем себя занять?
Глеб Ермолаев все свободное время занимал работой, поэтому, удобно расположившись в кресле в углу гостиной, нырнул в телефон, в котором не было недостатка в письмах и сообщениях, требующих ответа, а также в документах, нуждающихся в прочтении и визировании. Одно из писем привлекло его внимание особо. Постоянный компаньон сообщал о крупном проекте, на котором можно было неплохо заработать.
Речь шла о построенном неподалеку лесоперерабатывающем заводе, владелец которого никак не мог его запустить, потому что у него кончились деньги. Нынешняя экономическая ситуация, не учтенная в составленном загодя бизнес-проекте, требовала дополнительных вложений, а взять их больше было негде. При этом проект действительно являлся крайне хорошим и выгодным, имеющим потенциальных покупателей продукции и окупаемым полностью в течение двух лет. По нынешним временам вообще не срок. Однако из-за невозможности запуска заключенные заранее контракты оказывались под угрозой срыва, что приводило к краху всего начинания.
Придя на помощь незадачливому бизнесмену, можно было не просто подставить плечо, а сделать это на крайне выгодных для себя условиях, войдя в превосходный бизнес и фактически оттяпав весьма значительную его часть. Не контрольный пакет, понятное дело, но и не совсем копейки. Пользоваться трудностями других и извлекать из этого выгоду для себя вовсе не казалось Глебу Ермолаеву непорядочным или хотя бы спорным. Бизнес – жесткая штука, и высокоморальные в нем не выживают. Уж успеха не добиваются точно. Но письмо он с интересом прочитал два раза, не потому, что нюхом почувствовал выгоду, а потому что незадачливым бизнесменом, не рассчитавшим все до копейки и явно порвавшимся в шаге, был Павел Резанов.
Что ж, теперь понятно, почему мужик так нервничает. Ему срочно нужно найти деньги, чтобы запустить свой завод, иначе он все потеряет. Ирония судьбы заключалась в том, что, по сравнению с уже вложенными инвестициями, не хватало сущей ерунды, но из-за малого можно было потерять все. Что ж, если уж эта самая судьба свела их с Резановым в одном месте в одно время, значит, можно немного понаблюдать и сделать предложение, от которого Павел не сможет отказаться.
Внутренним своим чутьем, тем самым, которое делало Глеба Ермолаева похожим на волка, он осознавал, что разговор, ради которого Резанов и его тетка ушли во флигель, должен был касаться именно находящегося под угрозой срыва проекта. Из этого вытекало как минимум одно следствие: если Павел собирался просить недостающие для старта проекта деньги у своей тетки, значит, они у нее были.
Вместе с тем впечатления человека, у которого могли заваляться пятьдесят-шестьдесят миллионов рублей, чтобы их можно было свободно использовать, несмотря на ведущийся в поместье ремонт, Инесса Леонардовна не производила. Ну, вдова обеспеченного человека, не более того. От сделанного открытия снова похолодел затылок. И что ж это он сегодня такой чувствительный-то? Какое ему, в конце концов, дело до старухи и ее миллионов. Арендует лес, подпишет бумаги и до свидания. Ну а если выгорит сделка с резановским заводом, так и просто великолепно.
Ему нужно было подумать, а лучше всего Глебу думалось, глядя на воду. Именно поэтому, ответив на важные письма, он вышел из дома и направился к видневшемуся неподалеку озеру. Тайка убежала куда-то с дочкой Павла Резанова, Елкой. Что ж, это понятно. Двум молоденьким девчонкам интереснее друг с другом, чем с нудными «старперами». Впрочем, Ермолаев сейчас клеветал на дочь, с самого детства она предпочитала общество родительских друзей сверстникам, и сейчас ничего не изменилось.
