Что ж, она явно не размазня, не поддакивает и не соглашается, если не согласна. С точки зрения Натальи, Светка несла лютейший бред, но в семье ее любили, поэтому ни с чем не спорили, признавая право на любые чудачества, тем более такие безобидные.
– Вы с ходу отвергаете то, о чем не имеете представления, – назидательно сказала Светлана. – Нужно попробовать вникнуть в абсолютную, хрустальную структуру древнего знания, дающего возможность индивидуального подхода к каждому человеку и каждому событию в его жизни. Все звездные карты уникальны, именно поэтому будут уникальны и инструменты управления жизненными ситуациями, которые вы хотели бы изменить.
– Человек сам в ответе за все в своей жизни, – проговорила Глафира, и голос ее дрогнул, видимо, она ни на минуту не забывала о сидящей рядом Наталье. Та улыбнулась краешком губ. – И если он хочет что-то изменить, то меняет. И никакой парад планет для этого не нужен, и как встанут звезды, не имеет ни малейшего значения.
– Браво, – сидящий напротив Ермолаев громко хлопнул в ладоши три раза, изображая аплодисменты. – Нечасто встретишь подобную ясность ума в женщине, да еще творческой специальности.
– Что за гендерная чушь? – теперь Глафира была готова дать отпор ему. – К примеру, неужели ваша дочь верит в гороскопы?
Сидящая рядом с отцом Тася засмеялась.
– Моя дочь, разумеется, нет, но у нее специальность особая, требующая рационального подхода и безукоризненного владения логикой. Я же не сказал, что не встречал таких женщин никогда. Я сказал «нечасто», так что моя дочь – один из таких примеров. Получается, вы второй. Если вы скажете, что в призраков тоже не верите, я, пожалуй, даже рискну прочитать какую-нибудь из ваших книг.
– Не надо, не утруждайте себя, – отказалась Глафира. – Помните, в фильме «Москва слезам не верит» есть такое место, где героиня говорит: «Если у мужчин есть свои дела, то они могут смело заняться ими, потому что наша продукция предназначена для женщин»? Так вот с моими книгами точно так же. Они для женщин.
– То есть мне не понравится? – Ермолаев склонил голову набок.
– Вам, – Северцева сделала ударение на этом слове, словно выделяя неспособность собеседника по достоинству оценить настоящую литературу, – нет! А что касается ответа на ваш вопрос, то нет, в призраков и привидения я тоже не верю. Как и в астрологию.
– А вот это зря. Потому что призраки в усадьбе точно водятся, – включилась в разговор Еленка. – Один так точно. Кстати, надо не забыть поставить ему молоко с печеньем.
– Елка, ты опять? – всплеснула руками Марианна. – Я же велела тебе забыть про эти глупости.
– И вовсе это не глупости, – вскинула голову девушка. – И я надеюсь, ты сама в этом убедишься.
Наталья с улыбкой смотрела на племянницу. Горячность Елки ее умиляла. Когда-то она сама была именно такая, вскидывающая голову, как норовистая лошадь, при малейшем несогласии со своей точкой зрения. Что ж, ее жизнь научила держать себя в руках, и Елку научит.
Ее немного тревожило странное выражение лица, с которым на дочь племянника смотрела Инесса Леонардовна. Если бы Наталья не была уверена в том, что тетка никогда и ни о чем не тревожится, она бы сказала, что на лице ее написана именно тревога. Как и Марианна, беспокоится за психическое состояние девушки, которой мерещатся привидения? Но ясно же, что это просто забава, юношеская игра, не имеющая под собой никаких оснований для волнений. Кто в детстве и юности не верил в привидения? Вон Светке уже полтинник, а она рассуждает о влиянии на жизнь небесных светил. И ничего, никто психиатрическую бригаду не вызывает.
Откуда-то сверху вдруг донеслись звуки музыки. Кто-то играл на скрипке. Мелодия была знакомая, но Наталья не могла определить, что это. Со звоном упал и разбился бокал, второй за сегодняшний вечер. На этот раз его разбила тетя Инесса.
– Это сюрприз? – спросила Светлана у нее. – Ты заказала музыкальное сопровождение вечера?
– Нет, – тетка так яростно замотала головой, что Наталья на мгновение испугалась, что та сейчас отвалится. – Я никого не приглашала.
– Тогда кто играет? Мы же все здесь, – удивленно сказала Марианна.
– Понятия не имею.
– «Реквием по мечте», – произнесла дочь Ермолаева Таисия.
– Прости, девочка, что? – тетя Инесса выглядела сейчас как безумная.
– Эта мелодия. Моцарт. «Реквием по мечте». Исполняется на скрипке, обычно в сопровождении фортепиано, конечно. Но сейчас соло. А что тут странного? Вы же говорили, что в доме есть скрипка.
– В доме есть скрипка, – согласилась тетя Инесса. – Но, во-первых, я ее никому не давала, а во-вторых, в доме нет никого, кто бы мог на ней играть. Кроме тебя.
– Но я точно в данный момент не играю, – спокойно сказала Таисия. – Так что играет кто-то другой. Надо просто пойти и посмотреть.
– Павел, сходи, пожалуйста, – слабым голосом попросила тетка. – Кирилл, и ты сходи вместе с ним.
