Наталья со спокойным любопытством смотрела, как ее двоюродные братья встали из-за стола и вышли из гостиной. Ничего особенного в происходящем она не видела. Подумаешь, кто-то заиграл на скрипке. Музыка, впрочем, в этот момент закончилась, воцарилась тишина. Какое-то время все оставшиеся в гостиной сидели молча, не очень понимая, что они должны делать. Лишь Глеб Ермолаев спокойно продолжал есть. Ну да, у него никакого пиетета перед хозяйкой дома и ее фобиями не было.
Минут через десять братья вернулись.
– В доме никого нет. Только мы, а также Клава и Ксения на кухне. Они оттуда не выходили и никого не видели. Из дома никто не выходил. И скрипка нигде не лежит. По крайней мере, на видном месте. Мы даже на чердак поднялись.
– И что, у нас массовая галлюцинация? – довольно жестко спросила тетя Инесса, видимо, уже оправившаяся от неожиданности. – Мы же все это слышали.
– Может, кто-то из строительной бригады на улице музыку на телефоне включил, – вздохнул Павел. – Ерунда же, право слово. Зачем про это думать?
– Кто-то из строительной бригады? Моцарта? Павлик, ты меня умиляешь, – засмеялась его жена.
– А я знаю. Это привидение, – торжественно заявила Елка. – А вы мне не верили, что оно существует.
– А, то есть это твои проделки? – Марианна с возмущением посмотрела на дочь. – Ты как-то устроила этот трюк, чтобы задурить нам голову?
– Ничего я не устраивала, – племянница надула губы, и Наталья снова подумала, как же она похожа на нее саму в молодости. Вот уж взаправду говорят, кровь – не вода.
– Звук доносился не с улицы, а изнутри дома, – сказала тетя Инесса и вздохнула.
– Чудеса акустики. Дом старый, а ремонт новый. Все может быть, – ответил Павел. – Тетя, это проблема?
– Скорее всего, нет, – вздохнула та. – Наверное, вы правы, и случившееся имеет очень простое объяснение, которое мы узнаем, просто чуть позже. Пока же давайте продолжим ужинать, а потом я схожу за той скрипкой, которую обещала нашей юной гостье, – она ласково улыбнулась Таисии.
У Натальи мелькнула мысль, что будет, если выяснится, что эта неведомая ей скрипка украдена, но тут же ушла, потому что у Глафиры зазвонил лежащий на столе телефон. Она судорожно схватила его, встала, приложила к уху и, извинившись перед всеми, выбежала из комнаты. Но Наталья успела заметить высветившееся на экране имя. Валерий.
Глеб чувствовал себя внутри какой-то большой мистификации, в которой ему отводилась некая роль, сути и назначения которой он не понимал, и это ему не нравилось. Все эти люди, собравшиеся за большим столом, были членами одной семьи, хорошо знакомыми друг другу. Он, Тайка и эта писательница Глафира выглядели среди них совершенно чужеродными телами, и он все пытался понять, зачем и для чего Инесса Резанова пригласила их приехать в поместье именно сейчас.
Конечно, о деловых переговорах он попросил сам, этого не отнять. Глеб Ермолаев первым позвонил Инессе Леонардовне, чтобы назначить встречу, она вовсе не искала знакомства с ним, и этот факт не сбросишь со счетов. Но тем не менее она могла пригласить его в поместье в другое время. Не в то, когда там соберется вся семья. Да, следовало признаться самому себе, что среди этих людей он ощущал себя чужим и лишним, а быть лишним Глеб Ермолаев не привык.
К счастью, Тайка его чувств не разделяла. Ей все вокруг было, как сейчас говорили, по кайфу. И само место, и необычность атмосферы, и возможность наблюдать за новыми людьми. Как говорила в подобных случаях его дочь, люди – неисчерпаемый источник для анализа данных и построения мета-систем. Иногда ему казалось, что Тайка старше, чем он. По крайней мере, точно умнее.
Зато у него было больше жизненного опыта, появившегося и закалившегося в не самые простые времена. Многое из своего прошлого он предпочел бы забыть, а того, что ни при каких обстоятельствах не стоило рассказывать дочери, было еще больше, но все эти не самые приглядные моменты его биографии привели к формированию особого чутья, когда предполагаемую опасность он ощущал практически всей кожей.
За ужином у Глеба то и дело холодел затылок, и он пытался разобраться почему, так как привык не оставлять свои ощущения без должного внимания. Ну не из-за дурацкого происшествия со скрипкой, хотя случившегося он не понимал. Кто включил запись, а он был уверен, что Моцарт был именно в записи, а главное – зачем? Почему так напряглась хозяйка дома? Связан ли «Реквием по мечте» с прозвучавшим чуть ранее предложением помузицировать вдвоем с Тайкой? И если да, то как? Ответов на эти вопросы у него не находилось. Пока.
В конце ужина хозяйка сказала, что по-настоящему торжественный вечер у них будет в субботу, то есть завтра, а сегодня все могут заниматься своими делами. Глеба это, в принципе, вполне устраивало. Первый разговор с Инессой Леонардовной о возможной аренде лесных угодий уже состоялся, и категорического «нет» Резанова не произнесла, хотя и со сделанным ей предложением окончательно не согласилась.
