Нет, денег Инесса точно дать не могла. Зато в поместье хранились ценности, в которые когда-то предусмотрительно вложил часть средств бизнесмен Алексей Тобольцев. Говорить об этом было не принято, полного перечня того, что после смерти Инессы войдет в наследственную массу, не знал никто, но Марианна, бывая в усадьбе, профессионально отмечала своим зорким глазом и старинные часы, расставленные по спальням, и еще дореволюционные кабинетные скульптуры, украшающие подоконник в гостиной.
Одна фигурка Жанны д’Арк кусинского литья стоила сейчас около полутора миллионов рублей. Марианна узнавала. В спальне, которую обычно занимала дочь Светланы Тобольцевой Машка, стоял комплект антикварной мебели из Франции второй половины девятнадцатого века, включающий в себя кровать и туалетный столик, выполненные из махагони богатого коньячного оттенка. Комплект стоил семьсот тысяч.
В бане, в гостевой комнате, в которой обычно отдыхали между заходами в парилку, тоже стоял французский антикварный гарнитур, на этот раз столовый. Он был выполнен из массива ореха, украшен потрясающей резьбой ручной работы, сохранил оригинальную фурнитуру, включал в себя буфет, стол, четыре стула и поставец и стоил полтора миллиона. И подобных предметов в доме было не счесть. Если отобрать и выставить на продажу, то пятьдесят миллионов становились вполне посильной суммой. Вот только вряд ли хозяйка собиралась что-либо продавать.
После разговора с теткой Павел вернулся в дом с «опрокинутым» лицом. Как и следовало ожидать, помочь она отказалась. Несмотря на то что к Инессе Леонардовне Марианна относилась хорошо, сейчас она испытывала невольную злость. Старуха представлялась ей Кощеем, чахнущим над своим златом. Это было вдвойне обидно, потому что Резанова не раз говорила, что именно старший племянник станет основным ее наследником.
И само поместье, и хранящиеся в нем ценности рано или поздно должны будут перейти Павлу. И даже если что-то досталось бы Светлане, Наталье и Кириллу, Павел все равно является основным «бенефициаром» теткиной смерти. Марианна осознавала весь цинизм подобного подхода, но факт оставался фактом.
– Почему для того, чтобы сделать кого-то счастливее, нужно умереть? – вопросила она, глядя в потолок спальни, в которой лежала на кровати в ожидании, когда Павел придет ложиться спать. Он же предпочитал в гостиной в одиночку накачиваться виски, даже в баню не пошел, хотя обычно париться любил. – Почему нельзя дать людям то, в чем они нуждаются, при жизни? Вот ведь основной вопрос, существующий со времен создания мира. Примерно как быть или не быть.
Но далеко не все и не всегда получают то, что хотят. Это она знала, как никто другой. Марианну немного тревожило, что человек, который никак не может получить желаемое, предпримет какие-то действия. Нет, в обычной ситуации это не могло быть чревато никакими серьезными последствиями. Но сейчас, когда Павел и без этого так напряжен… «Реквиема по мечте» ему только и не хватало. Нет, она обязана сделать все, чтобы это безобразие больше не повторялось.
Марианна взглянула на часы, которые показывали без двадцати час. Павел так и не пришел, видимо, боялся тревожить ее своей бессонницей. Нет, это не дело, что он сидит в пустой гостиной, наедине с виски. За двадцать лет совместной жизни Марианна только пару раз видела мужа пьяным, обычно он знал свою меру и никогда не напивался до положения риз. Считал это оскорбительным и недостойным. Но сейчас, когда он настолько на взводе… Надо пойти проверить, вдруг ему стало плохо.
Того, что здоровье мужа может не выдержать свалившихся неприятностей, Марианна боялась до одури, до черноты в глазах, до обморока. Конечно, он еще не старый, всего-то сорок четыре года, но и не мальчик. Такие эмоциональные нагрузки могут выйти боком. Она спустила ноги с кровати, нашарила тапочки.
Окно в комнате было закрыто, потому что Марианна предпочитала уличной неуправляемой прохладе, наполненной к тому же комарами и мухами, ровную температуру кондиционера. Их во время ремонта установили во всех комнатах, заботливо спрятав сами системы на чердаке, чтобы не уродовать старинные фасады. Стоило это целое состояние.
Марианна поймала себя на том, что ее мысли снова свернули на деньги, и досадливо поморщилась. Она всегда была выше этого, но не сейчас, когда на кону стоит вся жизнь ее семьи. Из-за закрытых окон, тоже сделанных качественно и основательно, как обычно, не доносилось ни звука. Именно из-за этой полной тишины ей в усадьбе всегда очень хорошо спалось. Проведенные здесь выходные по качеству отдыха могли сравниться только с отпуском на Мальдивах, где Марианна сладко спала под шум морского прибоя.
Она потянулась за сброшенным на кресло халатом и замерла, услышав какой-то удар, а потом вскрик. Звуки были громкими, поэтому проникали через закрытое окно. И что это такое? Все ее мысли были заняты мужем, поэтому она не сразу разобрала, что вскрик был женским, а не мужским.
