Руки тряслись так сильно, что Марианна уронила на пол халат. Метнулась было к двери, но тут же вернулась обратно. В доме полно людей, даже если что-то случилось, она не может выскочить наружу практически голой, в очень дорогой и крайне развратной ночной сорочке, которую она специально надела, надеясь порадовать мужа. К сожалению, в последний месяц Павла ее прелести не только не радовали, но и вообще не интересовали.
Да и ладно. Все нормализуется, если получится решить проблему с деньгами и запустить завод. Паша успокоится, и все у них обязательно будет хорошо. Подняв с пола халат, Марианна торопливо надела его, завязала пояс, выскочила в коридор и побежала в гостиную, расположенную в средней части дома. Там было темно и тихо. Господи, что с Павлом? Нашарив на стене выключатель, Марианна включила свет и зажмурилась от его неожиданной яркости. Комната оказалась совершенно пустой. Павла в ней не было.
По лестнице, ведущей на второй этаж, кто-то спускался. Шаги были тихими, словно человек не хотел быть услышанным. Расположенные наверху спальни были отданы приглашенному в гости бизнесмену Ермолаеву и его дочери, с которой, кажется, успела сдружиться Елка.
Марианна мимоходом подумала, что надо поискать информацию об этом Ермолаеве и его семье. Эта молодежь сейчас такая бесшабашная, не хотелось бы, чтобы Еленка попала под дурное влияние. Еще учиться бросит или на наркотики подсядет, не дай бог. Она никому никогда бы в этом не призналась, но Марианна не всегда понимала, как устроена голова ее единственной дочери, какие мысли в ней ходят.
Это странное пристрастие к китайскому языку, который, видите ли, обязательно надо знать. Ну да, учится она на факультете иностранных языков местного университета, практикуется в английском, которым неплохо владеет. Так нет, еще и китайский ей подавай. И Паша, и его тетка эту идею всячески поддерживают, Инесса Леонардовна даже курсы оплачивает, поскольку оба уверены, что китайский язык вскоре будет просто необходим для ведения деловых переговоров. Но Марианне увлечение все-таки казалось странным для восемнадцатилетней девчонки.
А теперь еще эти повторяющиеся бредни про привидение. Каждый раз, когда она думала про Елку, отчего-то испытывала странную тревогу. Легкую, потому что для нее не было ни малейших оснований, но все-таки тревогу. Впрочем, сейчас та была заглушена все усиливающимся беспокойством за мужа. Где же все-таки Павел?
Она выключила свет и вышла из гостиной, пересекла коридор и очутилась в кухне, где было светло от стоящего во дворе фонаря. Здесь окно было открыто, поэтому с улицы отчетливо доносились голоса. Марианна прислушалась. Так, Ермолаев, его дочь, писательница Северцева, Наталья и, боже ты мой, Елка. А дочери-то отчего не спится почти в час ночи?
Ужас, что причиной общего переполоха могло стать несчастье с Павлом, спускался из головы в желудок, наполняя рот кислой жгучей слюной. Марианна повернулась, чтобы выйти на улицу и выяснить, что случилось, и уткнулась в стоящего за ее спиной человека. Испугаться еще больше она не успела, потому что родные руки обняли ее крепко-крепко, не давая упасть.
– Ты что тут делаешь, Марьяша? Есть захотела?
Это был муж, и облегчение прошло по телу той же самой волной, что до этого страх.
– Господи, Паша, где ты был? Я пошла искать, а тебя нигде нет.
Ей показалось, или он слегка напрягся.
– В библиотеке, – ответил муж после короткой заминки. – Сначала пил виски и читал обнаруженный там новый для себя детектив Дика Френсиса, а потом вырубился прямо в кресле. Представляешь?
Через открытую дверь были слышны стук входной двери, быстрые легкие дочкины шаги, которые Марианна узнавала всегда. Какая мать не узнает звук шагов своего ребенка. Елка. Снова шаги и стук входной двери, возбужденный голос дочери, рассказывающий что-то про блюдце с молоком и печенье. Гул остальных голосов, совершенно теперь не страшных. Павел тут, рядом, с ним все хорошо, он просто заснул в библиотеке.
Кажется, люди, собравшиеся сейчас под окном, договорились до того, чтобы пойти спать. Самое время. Снова раздался звук открываемой входной двери. Наталья, Глафира, Таисия, Ермолаев и Елка расходились по своим комнатам, не подозревая, что в кухне у окна стоят, обнявшись, Павел и Марианна. Интересно, что они все-таки обсуждали с таким жаром, но не настолько, чтобы размыкать уютное кольцо мужниных рук.
– Просто удивительно, какая насыщенная в усадьбе ночная жизнь, – с коротким смешком сказал Павел и поцеловал Марианну в макушку. – И наша дочь находится в самом эпицентре событий. Не то что мы с тобой.
– Стара я уже для насыщенной ночной жизни, – со вздохом призналась Марианна. – Предпочитаю тихо-мирно проводить ночи в постели рядом с любимым мужем.
– Тогда пошли спать, – согласился тот.
Выйдя из кухни, они прошли по коридору и затворили изнутри дверь спальни, не заметив человека, стоявшего в тени лестницы и внимательно смотревшего им в спины.
