– Но все-таки что-то эта парочка в усадьбе делала, да еще ночью. Даже если они и не убивали Резанову, то могли что-то видеть, – сказал Зимин. – А вот ваш знаток систем видеонаблюдения, получается, вполне мог совершить преступление и остаться незамеченным. Тем более что рассчитывает на какое-то наследство.
– Кто и на что может рассчитывать, мы узнаем совсем скоро, – мрачно заметил Павел. – Я позвонил адвокату тети Инессы. Он сказал, что накануне нашего приезда сюда был в усадьбе, потому что тетя решила внести изменения в завещание.
– Телефон его дайте.
– Вот, пожалуйста, – Павел протянул визитную карточку. Вытянув голову, Глафира прочитала данные на ней. «Вавилов Илья Сергеевич. Адвокат».
– А я всегда считала, что завещания составляет и хранит нотариус, – проговорила она.
– Да, но у адвоката может храниться его копия. Илья Сергеевич сообщил, что завтра готов приехать сюда, чтобы огласить нам последнюю волю покойной.
– Я в любом случае попрошу вас не покидать усадьбу до этого времени, – довольно резко сказал Зимин. – У меня нет никакого желания бегать за вами по всей области. Вам подписку о невыезде всем вручить или добровольно тут посидите?
– Мы – добровольно, – буркнул Павел. – Торопиться совершенно некуда. Все равно уже все рухнуло и пропало. Окончательно и бесповоротно.
– Вы сейчас о чем? – осведомился следователь.
– У Павла Сергеевича проблемы с бизнесом, – любезно пояснил Глеб. – Но думаю, что мы сумеем потратить отведенное нам здесь время с пользой и их решить.
Павел вздрогнул и уставился на Ермолаева.
– Что вы имеете в виду? – пробормотал он дрогнувшим голосом.
– Позже объясню, – махнул рукой тот. – Господин следователь, пока давайте вернемся к малоприятной теме нашей беседы. Я готов задержаться здесь еще на день, тем более что реально готов сделать господину Резанову деловое предложение и нам понадобится время на то, чтобы обговорить детали, но у меня есть дела, требующие моего присутствия в городе, а также командировок. Мне не хотелось бы сидеть в усадьбе до морковкина заговенья, так что я предлагаю систематизировать всю имеющуюся у нас информацию.
– Что вы имеете в виду? – дернул бровью Зимин.
– Резанову убили. Это непреложный факт. Она была пенсионеркой, ведущей замкнутый образ жизни в собственном поместье, и, насколько я понял, крайне мало общалась с внешним миром. Для убийства нужны достаточно серьезные основания. Поэтому любые совпадения типа забравшегося на территорию поместья бомжа, хотевшего поживиться стройматериалами или парочкой живых кур, но пойманного хозяйкой и убившего ее, чтобы стащить ключи от амбара, я думаю, нужно вычеркнуть сразу.
Глафира против воли улыбнулась, потому что говорил Ермолаев хорошо и образно. Ей нравилась такая манера.
– Резанову могли убить из-за наследства. Это первая и, – он покосился на следователя, – как я вижу, основная версия. В число наследников входят Павел и Кирилл Резановы, Наталья, как ваша фамилия?
– Лаврецкая.
Теперь Глафира вздрогнула, потому что прозвучавшая фамилия была Валериной, много раз, втихаря, разумеется, примеренной к себе и своему имени.
– Наталья Лаврецкая, Светлана Тобольцева и ее отсутствующие здесь в данный момент дети, а также Марианна и Елена Резановы. В завещании точно не упомянуты я и моя дочь, поскольку мы познакомились с Инессой Леонардовной только пару дней назад. Точно так же убийство ради наследства вряд ли мог совершить кто-нибудь из работающего в поместье персонала. Даже если Резанова и оставила что-то, скажем, Клавдии и ее мужу или кому-то из горничных и разнорабочих, то размер этого добра вряд ли мог стать поводом для убийства. Глафира, скажите как писатель, что обычно оставляют слугам в детективных романах? Запонки? Кофейный сервиз? Пятьдесят фунтов стерлингов?
– Я не пишу детективов, – заметила Глафира. Порой этот человек ужасно ее бесил своим снобизмом.
– Но наверняка читаете, – парировал он.
– Вы взяли на себя труд выполнять мою работу? – язвительно спросил у Ермолаева Зимин. – Впрочем, продолжайте. У вас довольно складно выходит.
– Как мы установили еще до вашего приезда, убийство старушки и обретение даже большого наследства не приводит к немедленному получению денег. В любом случае нужно ждать полгода, и, к примеру, это никак не могло устроить господина Резанова-старшего. При этом поговорить с Инессой Леонардовной тет-а-тет с пятницы стремились практически все гости, у которых, смею заметить, к ней был чисто финансовый интерес. Павел Сергеевич просил денег на запуск своего нового проекта и получил отказ. Я просил сдать мне в аренду лесные угодья, лежащие за озером.
– Получилось? – спросил Зимин.
– Думаю, что да. Резанова обещала дать ответ сегодня. Но, скорее, она склонялась принять мое предложение, так что убивать ее у меня не было ни малейшего резона.
– Ну, это мы только с ваших слов знаем, – заметила Светлана.
– А какая разница. Теперь Инессы Леонардовны нет, мне надо начинать переговоры заново с ее наследником, и даже в случае удачи тоже ждать полгода. Не стоит эта овчинка выделки.
Пожалуй, с этим Глафира была совершенно согласна.
