Я забрал папу в этот же день. Сабина разрешила нам поселиться в маленькой комнате на первом этаже здания миссии. Сестры милосердия вымыли папу, я помог его побрить и переодел в свою одежду. Сердце сжималось в горячий пульсирующий комок от вида его худых плеч, утопающих в моей футболке…
– Ру… Рус-лан…
Он повторял без устали мое имя и взмахивал слабой сухой кистью, чтобы коснуться меня. И смотрел так… разумно, понимающе. От его взгляда в душе расцветал хрупкий цветок надежды…
– Получили письмо, Руслан? Жена вас ждет? – вырывает меня из раздумий Сабина.
– Еще нет, Сабина. Я провозился с папой и совсем недавно ей написал.
– Идемте в кабинет. Я попробую дозвониться до посольства, а вы проверите почту, – широко улыбается она.
Забегаю по пути в комнату, чтобы проверить папу. Мне не удалось его как следует накормить… Смею предположить, что ему надоела невкусная больничная еда. Вот приедем домой, а там… Моя родная Ладушка и ее божественные отбивные…
– Папуль, скоро мы приедем домой. Знаешь, какие вкусные блюда готовит моя жена? Супы, отбивные. А какой у нее получается вишневый пирог! Ты хочешь домой, пап?
– Да-а, – выдыхает он. – Рус… Как ее…
– Пап, ты прямо растешь на глазах! Что ты хочешь спросить? Как ее зовут? Ла-да. Повтори.
– Ла… Ла…
– Ничего страшного, ты скоро болтать будешь.
– Ру… Рус-лан…
Папа мгновенно выдыхается. На его лбу выступают капли пота, глаза блекнут. Он смертельно устал от простого, на первый взгляд, действия…
– Ложись, пап. Давай я тебя укрою. Я отойду ненадолго, напишу Ладе письмо. Всем напишу… Маме тоже. И в посольство. Надеюсь, нас с тобой выпустят в ближайшее время.
Папа едва заметно кивает и проваливается в поверхностный сон. Дышит ровно и глубоко. Господи, неужели я сумел его отыскать в этой стране? Смотрю на отца, но до сих пор не могу поверить в чудо!
Осторожно выхожу из комнаты и прикрываю дверь. Бреду по длинному пыльному коридору административного здания благотворительной миссии к кабинету Сабины. В нем также все по-женски: цветок в глиняном горшке, расшитая цветная скатерть на столе, яркая занавеска на маленьком окне.
– Я дозвонилась до посольства и представительства Министерства Обороны. Вам с ними разговаривать будет легче… Я не владею русским, а они плохо понимают английский. Ну… или мне попался такой сотрудник.
– Понятно, – улыбаюсь я. – Когда мне ехать? Им же требуется подтверждение личности отца?
– Да, несомненно. Вы, как ближайший родственник, должны подтвердить, что Кирилл Дорофеев и есть пропавший без вести солдат. Есть фотографии, наградные документы? Семейные фото?
– Сейчас маме напишу, она все пришлет. И медицинские записи тоже. Мама у меня все хранит – мои детские рисунки, медкарты и старые газеты.
– Вот и хорошо. Сейчас эти документы сыграют решающую роль. Им важно знать, что вы опознали не террориста или шпиона, а отца. Сами понимаете, какое сейчас время… Жалко, что проверка займет много времени.
Сажусь за стол и спешно набираю пароль от почты. Открываю «конверт», не сдерживая улыбки… Письмо от Лады…
«Руслан, как там папа? Я прочитала твое письмо утром. Ты был прав насчет Левушки – мне столько хлопот прибавилось! По-моему, наш сын хочет скорее научиться ходить. Я пока живу дома. Приехала из санатория бабуля, я не хочу ее оставлять. Она не нарадуется внуку. Такая упрямая – еще на костылях, а за любое дело хватается. Я ей рассказала о кладе, бабуля предложила отдать картины и украшения в областной краеведческий музей. Мечтает, чтобы память о роде Аракчеевых увековечилась. Руслан, я тебя очень жду… Мы с Левой приедем вас встречать в аэропорт. Твои родители навещают нас почти каждый день. Марина Дмитриевна очень хорошая. Не думала, что мы так быстро поладим. Рус, я так скучаю… Столько всего хочу сказать тебе, но не буду – обещала ведь, что скажу лично! Приезжай, Данилевский. И… забыла! Ты просил узнать о реабилитационных центрах для инвалидов – список отправляю во вложении. Посмотри и сам реши, какой лучше. Целую!»
Сабина застает меня широко улыбающимся. Я млею от счастья, читая желанные строки, написанные любимой. Быстро пишу письмо маме с просьбой прислать необходимые документы. Прошу папу Толю связаться с Министерством Обороны России для решения вопроса по возвращении папы Кирилла. Сабина делает нам кофе и угощает сушеными финиками. Безуспешно звоню представителям Минобороны в Сирии – связи нет из-за новой атаки с воздуха. В городе объявлена чрезвычайная ситуация… Сабина звонит кому-то и говорит по-арабски. Приказывает закрыть окна и зашторить их.
– Руслан, вам надо уезжать скорее. Ситуация благоприятная для отъезда. Меньше проверок, допросов и прочих… препон. Они слишком заняты войной, им не до вас…
– Я только за, Сабина. Что от меня требуется? Вы же сами говорили о совместных фотографиях, медкартах и…
– Деньги. Я позвонила человеку, он в обход от начальства сделает вам документы на выезд. К черту медкарты и фотографии, я не хочу, чтобы вы пострадали… У вас молодая жена и маленький сын. В России восстановить личность Кирилла и документы будет проще, так?
– Конечно. Сколько надо?
