– Немного, вот его требование, – Сабина протягивает листок с цифрой. Тянусь в карман и вынимаю купюры…
– Я приеду через два часа с документами, – Сабина сует деньги в сумку и берет ключи от машины.
Руслан.
Нетерпение свербит как бегающий под кожей клещ. Я хожу по длинному пыльному коридору здания миссии, ожидая Сабину. Счет идет на минуты… Папа словно чувствует мое состояние: пытливо смотрит, стоит мне зайти в нашу комнату. И повторяет:
– Ру… Ру-слан…
– Папуль, я жду Сабину. Она пообещала добыть документы на выезд. Мне плевать на местных. Их мнение, разрешения и прочее… А дома мы восстановим твою личность.
Мне хочется добавить, что Анатолий позвонит в Министерство Обороны, но я прикусываю язык: папа Кирилл не знает, что мама вышла замуж…
– Да, – выдыхает папа.
– Да, так и будет, – киваю я и снова выхожу в коридор, поглядывая на часы.
Только бы Сабину не подвергли досмотру на границе и не арестовали. Выхожу на улицу, озираясь по сторонам: за зданием виднеется поросший илом искусственный пруд, костлявые пальцы деревьев рвут синие, тронутые закатом облака. Везде колючки, камни и коричневая глинистая пыль. Стою, прислушиваясь к звукам, доносящимся с дороги. Ревет дизельный двигатель. Там Сабина! Бросаюсь с крыльца, завидев ее джип, заезжающий на парковку перед зданием.
– Острожно, Руслан. Берегите себя, сэр. Вам завтра домой возвращаться, – она вынимает из сумки документы и игриво потряхивает ими над головой. – Все получилось!
– Слава богу, Сабина! Я извелся весь, пока вас ждал!
Обнимаю Сабину и благодарно похлопываю по спине. Не перестаю восхищаться самоотверженностью этой женщины! Забираю из ее рук драгоценные бумаги и прячу в поясной сумке, там будет надежнее.
– Когда отправляемся?
– Выезжаем на рассвете. На границе мы должны быть в восемь утра. У солдат пересменка, нас не станут досматривать. Вашему папе нужна хорошая инвалидная коляска. Признаться честно, в больнице муниципалитета таких нет. Поедем покупать?
– Конечно. Сейчас папе скажу, что отлучусь.
Бессонная душная ночь тянется бесконечно долго… Прислушиваюсь к дыханию папы и напряженно всматриваюсь в ночную синь. Где-то грохочут выстрелы, слышатся голоса и рев двигателей. Ночная сиделка приходит к отцу два раза: меняет подгузник, делает укол. Сабина тоже не спит – ее голос звучит через стенку. Она разговаривает с кем-то по-арабски… Принимаю душ и пристраиваюсь на кушетке возле папы. Так и засыпаю, ожидая наступления утра…
Сабина будит меня на рассвете. Мягко касается плеча и протягивает:
– Руслан, просыпайтесь. Надо выезжать.
– Встаю. Кофе есть время выпить?
– Я приготовила кофе и бутерброды. Позавтракаем в машине, – улыбается она. – Сейчас Кирилла обработают перед дорогой. Но, боюсь, вам придется самому делать некоторые манипуляции… Ну, вы понимаете.
– Ничего, Сабина. Приедем домой, я найду папе сиделку. Или помещу его в самый лучший реабилитационный центр.
Сабина права – солдатам нет до нас никакого дела. На посту пересменка, мы проезжаем быстро и без досмотра. Минуем еще один пост проверки перед въездом в аэропорт.
– Ну все, Руслан. Счастливого пути. Дальше я не могу идти, – произносит Сабина, проезжая через шлагбаум на въезде в аэропорт. – Помогу вам с коляской и… надеюсь, больше не увидимся.
– Вы замечательный человек, Сабина. Я желаю вам счастья. И надеюсь, что мы увидимся в другой, мирной жизни.
Мы прощаемся и пожимаем друг другу руки. Сабина уезжает, оставляя нас с папой одних. Колеса коляски поскрипывают по полу аэропорта, в нос вбиваются уже знакомые запахи специй и машинного масла, однако сегодня они не кажутся противными… Мы быстро проходим паспортный контроль: документы на выезд подлинные, хоть и добыли мы их незаконно… Ну да ладно… Здесь об этом никто не узнает.
– Пап, мы прошли контроль. Скоро сядем в самолет и приземлимся уже дома. Ты хочешь домой? – присаживаюсь возле отца на корточки и смотрю в его понимающие глаза.
– Да… Ма… Ма…
– Марина?
– Да…
– И мама придет тебя встречать. И Ладушка с моим сыночком.
Я написал Ладе рано утром, перед выездом. И родителей предупредил о времени приземления самолета. Только бы все получилось… За последнее время я столько раз взывал к богу, что впору считать себя верующим. Папа разглядывает самолеты через окно, а потом засыпает. Прикрываю его пледом и следую к стойке. Объявляют посадку на самолет. Учитывая положение отца, нас размещают в салоне бизнес-класса. Пересаживаю папу на сидение и пристегиваю ремнями. Самолет начинает движение… Катится по плацу, оставляя Сирию позади… Все теперь в прошлом – война, солдаты в пыльных камуфляжах, стрельба и воздушная атака… В прошлом поиски папы, Сабина, сестры милосердия с красивыми добрыми глазами. Но, видит бог, я отвел под эти воспоминания отдельное место в сердце. Самолет набирает скорость и взлетает, даря успокоение. Только сейчас я облегченно выдыхаю – скоро мы будем дома.
