Оливер расправил плечи и скрестил руки на груди.
– Тем не менее, сэр, когда вы заходили в библиотеку, наверняка видели на двери знак о том, что драконов надо привязывать снаружи.
– Не было там никакого знака! – господин повысил голос.
Неподалеку притаился один из читателей: он делал вид, что заинтересованно изучает книгу, а сам нет-нет да и бросал взгляды на Олли и его собеседника. Но когда Олли попытался встретиться с ним глазами, юркнул за угол, чтобы скрыться из виду.
«Ну спасибо за помощь», – подумал мальчик.
Помощь все же пришла, но с другой стороны – в виде огромного шумного серо-черно-рыжего шара. Араун, кошка-великанша и победительница книжных червей, бросилась на дракона, обнажив зубы и взъерошив хвост.
Дракон завизжал, выпустил огонек (только не изо рта, а с другого конца) и рванул к выходу, размахивая бесполезными крыльями. Хозяин побежал за своим питомцем, крича на ходу что-то про юристов и хартии прав.
Араун вернулась через минуту. Вид у нее был самый что ни на есть довольный – по кошачьим меркам.
– Киса, ты умница, – похвалил Оливер.
Агата появилась перед самым закрытием – просто вышла из кабинета как ни в чем не бывало, когда Олли собрался разгружать тележку с возвратом.
– Вот что я снаружи нашла, – сообщила она и протянула деревянную табличку с веревочкой.
Оливер без особого удивления узнал в ней предупреждение о том, что драконам в библиотеку нельзя.
– Она валялась в канаве через дорогу, – пояснила девочка.
– И неплохо так перепачкалась, – заметил Олли, глядя на свои потемневшие пальцы.
– М-м-м. Надеюсь, это грязь. А то там неподалеку стоял экипаж с лошадью.
– Фу! – Оливер подскочил и бросился в кабинет, чтобы как следует вымыть руки.
А когда вернулся, Агата уже сидела за стойкой.
– Даже не знаю, как сказать, – начал он, вытирая руки о рубашку. – Ночью убили Симеона Легкоступа.
– Я слышала, – с удивительным спокойствием ответила Агата.
– Серьезно?
– Уже поползли разговоры.
– Понятно. – Олли не знал, как на это реагировать. Агата часто вводила его в ступор.
– Ну и поделом, – добавила она.
У Олли отвисла челюсть. Он успел услышать много всего удивительного за минувший день, но бессердечность Агаты застала его врасплох.
– Как можно так говорить?
– Он пришел в библиотеку с темными мыслишками, – пояснила она, отмахнувшись. – Так что лить по нему слезы я не собираюсь.
– Агата… его убили. Причем жестоко. – Оливер сказал это и сразу задал себе вопрос: а бывают ли вообще нежестокие убийства? Но оговорок делать не стал, а то Агата еще подумает, будто он ей уступает. – Тебе наплевать, да?
Она пожала плечами:
– В библиотеке опасно. Мы оба это знаем. И Иероним знал.
– Мне от этого ничуть не проще! Получается, всякий, кто тут переночует, может проснуться мертвым?!
– Оливер, нельзя «проснуться мертвым», – поправила его Агата, качая головой, точно в жизни не слышала такой детской глупости.
– Ты же поняла, о чем я!
– Мистер Легкоступ сам решил свою судьбу. Нечего было приносить свои грязные замыслы в эти стены. Не знаю, что он задумал, что он планировал, но, даже если библиотека понадобилась ему лишь для того, чтобы залечь тут на дно, он сам виноват.
Оливер был так потрясен, что не нашелся с ответом. Он раздраженно добавил парочку книг в тележку с возвратом и покатил ее в глубь библиотеки под тихий скрип колесиков.
Только когда Олли разложил все книги, он задумался о том, насколько же Агата верна библиотеке. И как яростно возненавидела Симеона с самого начала. Она знала здание вдоль и поперек, приходила и уходила, когда хотела, помнила, где стоят самые загадочные и смертоносные книжки.
«Как далеко она готова зайти, чтобы защитить библиотеку?» – с содроганием подумал Оливер.
Мысли, связанные с причастностью Агаты ко всему произошедшему, засели в голове Оливера, как летучие мыши в своем домике. С ними он пошел за ужином. Ужасно хотелось есть, в животе урчало. К счастью, благодаря библиотеке в кафе при гостинице «Плюмаж» всегда было много народу: ученые, решившие отдохнуть от своих исследований, гости из города, пришедшие осмотреть коллекцию книг, – все подкреплялись именно там, поэтому хозяева кормили Оливера бесплатно.
Когда мальчик вернулся в библиотеку, Агаты уже не было. Страж, как всегда, следила за порядком, а Гармония запрыгнула ему на колени, как только он сел, и стала требовать ласки.
Олли засасывала настоящая трясина эмоций: шок от гибели Симеона, стыд за то, что вообще пустил его в библиотеку, смятение из-за злости Агаты. Все это забрало у него последние силы, и вскоре он уже лег спать, надеясь, что следующий день не будет столь богатым на события.
Надежда не оправдалась.
