Оливер стоял под окном для возврата, когда снаружи раздался свист законников. Сначала он попробовал не обращать на него внимания – Элоиза ведь предупредила, что они все уже с ног сбились, – но звук раздался совсем близко, а вовсе не с другого конца города. Повинуясь внезапной тревоге, мальчик сбежал на первый этаж и выскочил на улицу. Он надеялся, что библиотека тут ни при чем, но в глубине души понимал – это вряд ли возможно.
Ночью шел дождь, и в рытвинах на дороге еще не высохли лужицы. Мрачные тучи висели над городом, точно не могли решить, продолжить им поливать город или достаточно. Олли прошелся по улице, повернул с нее и оказался в переулке, который тянулся за библиотекой. На мостовой уже собралась небольшая толпа. Был в ней и кто-то из законников – именно он энергично дул в свисток.
Оливер не успел приблизиться – его оттеснили в сторону. Два законника пробежали мимо, отрывисто командуя всем отойти.
– Оливер! – окликнул мальчика кто-то.
Он подскочил, сперва решив, что ему сейчас начнут читать нотации, но тут увидел Лондона Ллевелина, друга детства и бывшего соседа. Лондон с улыбкой смотрел на Олли. На нем были помятое коричневое пальто, штаны, прочные ботинки и черный котелок. На левом плече он держал деревянную лестницу, а на правом – шест.
– Не видел тебя со Дня призвания! – воскликнул Лондон.
Оливеру едва исполнилось четыре, когда Лондон впервые выглянул из-за соседского забора и предложил дружбу. Это был веселый, улыбчивый мальчишка, частый гость семейства Вормвуд. Даже когда он у них не гостил, его было слышно – такой звонкий голос нужно еще поискать. Оливер вдруг поймал себя на мысли, что они не виделись уже несколько недель – и это самая долгая разлука за всю историю их дружбы.
– Я теперь живу прямо в библиотеке, – объяснил он. – Поэтому дома, можно сказать, не бываю.
– А-а-а, понятно! – Лондон был, как всегда, улыбчив, а в конце каждой фразы привычно поднимал интонацию. – А я обычно выхожу из дома, когда все еще спят, возвращаюсь днем, а перед самыми сумерками опять ухожу. Думал, у нас просто расписание не совпадает.
Олли встал на цыпочки в попытке разглядеть, что происходит впереди. Обзор загораживала толпа.
– Там труп, – пояснил Лондон, отвечая на вопрос, который Олли так и не задал.
– Да? Ой-й-й…
– Это я вызвал законников, – деловито уточнил друг. – Нас в первый же день предупредили о том, что именно фонарщики чаще всего находят тела на улицах, потому что самыми первыми выходят из дома. – Он втянул ртом воздух. – Короче, рано или поздно это должно было произойти. Смотри, какой у меня крутой шест! – Он снял с плеча свой инструмент.
Олли пришлось отступить, чтобы не схлопотать по лицу. Шест состоял из двух частей: первая походила на удочку, а вторая – на трубку. Конец у трубки загибался почти как крючок, а «удочка» заканчивалась какими-то коваными лепестками.
– Выглядит круто! – одобрил Оливер.
Тут в толпе зевак раздался голос – заговорила женщина средних лет с корзиной свежесрезанных цветов.
– Мы заслуживаем знать правду! – Она ткнула пальцем в законников. – Почему вы не охраняете наши улицы?!
– Пожалуйста, расступитесь, – взмолился один из служащих.
Но не тут-то было – зеваки отходить не хотели, но из вежливости отступили на полшага. Законница наклонилась, чтобы проверить у жертвы пульс. Потом распрямилась и покачала головой. Оливер успел мельком увидеть лежащее на земле тело: женщину с длинными светлыми волосами, перепачканными в серой грязи. Одета она была в фиолетовое пальто, из-под которого виднелось черное платье до лодыжек. На лице застыл ужас. Глаза остекленели.
Толпа почтительно ахнула. Оливер припомнил рассказ Лондона и тихо уточнил:
– Так это ты ее нашел?
Мальчик кивнул.
– Сначала я подумал, что это просто куча вещей навалена или вроде того. – Лондон задумчиво нахмурился, но потом снова расплылся в улыбке.
Оливер думал, что это ему ужасно не посчастливилось увидеть целых два трупа в первый же месяц ученичества. А теперь выходило, что Лондон не сильно от него отстал.
– Ты вообще как? – спросил он друга, вспомнив, как потрясла его самого гибель Иеронима.
– Немного тревожно! Но это ожидаемо. – Лондон поднял руки, будто хотел проверить, не дрожат ли они. – На вводной неделе нам провели семинар о психологических травмах на работе. Приходили опытные люди и рассказывали свои случаи из жизни, обсуждали, как это все на них повлияло, какие у них появились эмоциональные триггеры – всё в таком духе. Скоро придет мой начальник и проведет мне дебрифинг[12], а потом мне дадут несколько выходных, чтобы я оправился.
У Оливера отвисла челюсть. Да уж, Гильдия фонарщиков как другая планета…
– Ладно, хватит обо мне! Лучше расскажи, каково это – работать в библиотеке?
Оливер не знал, что на это ответить. Из головы все никак не шла «вводная неделя». К счастью, рядом очень вовремя раздался голос.
– Да вы издеваетесь, что ли! – воскликнула запыхавшаяся Элоиза. – Братишка, только не говори, что еще кого-то пустил переночевать! – Она сняла шлем и вытерла пот со лба.
Оливер энергично покачал головой:
