Иероним проворно метнулся к винтовой лестнице и спустился по железным ступенькам на первый этаж, а потом на цыпочках двинулся к Оливеру.
– Ступай мне навстречу! Только осторожно! – приказал он.
Оливер нахмурился. И что так напугало этого старого чудака? Он решил ему не перечить.
– Только не поворачивайся к ней спиной! – прошипел библиотекарь. – Никогда не вставай спиной к книге!
Оливер остановился, сгорая от неловкости. Развернулся так, чтобы видеть книгу, и пошел задом наперед к библиотекарю.
– Отлично! Стой! – старик положил тяжелую ладонь мальчику на плечо.
А тяжелой она была потому, что Иероним надел на нее металлическую перчатку – такую скорее ожидаешь увидеть у рыцаря в полном боевом облачении.
Библиотекарь прошел мимо Оливера, поставил на пол рядом с книгой маленький железный ящик, который до этого нес под мышкой, открыл его, не сводя глаз с книги, потом подцепил ее рукой в перчатке и опустил в ящик. После он торопливо захлопнул крышку, щелкнул замком, бережно поднял свой улов, обошел Олли и задвинул ящик на полку за стойкой, где всего минуту назад сидела серая кошка.
Старик облегченно выдохнул и хотел было вытереть лоб, но, вспомнив про железную перчатку, поменял руку.
– Повезло нам, – заключил Иероним.
– Правда? – уточнил Оливер. Происходящее казалось ему странным розыгрышем.
– Чистейшая! – заверил его библиотекарь. – Обошлось без кровищи!
«Кажется, кто-то перечитал книжек», – заключил Олли.
Старик похлопал себя по карманам:
– Куда я дел навесной замок?
На нем были все те же бриджи с длинным пиджаком, только теперь через его плечо был перекинут кожаный ремень-бандольер, на котором висело четыре мешочка с бронзовыми пряжками.
– Первый рабочий день, а ты уже спасся от страшной смерти! – Иероним снял перчатку и положил на стойку. Перчатка тихо звякнула.
– Н-н-ну, я… рад, – неуверенно отозвался Оливер.
«Если это шутка, то она зашла слишком уж далеко!» – подумал он.
– На этой работе нужно держать ухо востро, иначе не выживешь, – продолжал Иероним. – Полки с книгами приглушают все звуки. Можно и не заметить, что надвигается твой смертный час.
Ощущение, что Оливер совершил страшную ошибку, опять вернулось. Интересно, а библиотекарь всегда такой или просто сегодня не с той ноги встал?
Мальчик прочистил горло:
– Мистер Финч-Теккерей, сэр…
– Пожалуйста, зови меня Иероним, – попросил библиотекарь, поигрывая бровями, которые, казалось, объявили войну самой гравитации.
– Иероним. Вы сказали, что работа библиотекаря полна опасностей. Не сочтите за грубость, но я не понял, шутите вы или нет. До сих пор на меня успела напасть разве что пушистая кошка, – произнес он и показал царапины на руке.
– Дорогой друг, книги обладают огромной силой… – Библиотекарь зашелся в приступе сильного кашля. Лицо исказила гримаса. – Это не просто страницы в переплете, – продолжил он, оправившись. – Книги берегут прошлое, предсказывают будущее, хранят самые мрачные тайны. Если повезет, они помогают бороться с неравенством в обществе! А если нет… Что ж. Слова несут истину, но могут таить и ложь. Не говоря уже о том, сколько всего прячется между строк. Нож интерпретации тонок, как лист бумаги, но рассекает умы даже легчайшим касанием! Недооценивать книги – верный путь к погибели!
Оливер не знал, что сказать. Библиотекарь прищурился. Казалось, он заранее приготовился раскритиковать любой ответ, и все же ответ был необходим. Юный помощник библиотекаря решил потянуть время – он снял очки, протер их уголком рубашки, снова надел.
– Я… люблю книжки, – начал он, понимая, что ступает на опасную территорию.
– Так-так, – протянул библиотекарь, приподняв кустистую бровь.
– Типа «Приключений герцогини Календулы в Труднодоступной тундре» или «Загадки Бархатной утренней звезды». Это здоровские истории! В такие книжки можно нырнуть с головой.
– Ну-ну, и что же? – уточнил библиотекарь, дожидаясь окончания мысли.
– Я читал их ради развлечения, – признался Оливер. – Раньше.
– Раньше? – переспросил библиотекарь.
– Ну да, до Дня призвания. До начала реальной жизни.
Старик презрительно скривился:
– «Реальной жизни»? Реальной жизни? Милый мой, ты говоришь о книгах так, будто всё в них сплошь выдумки! Кто внушил тебе эту чушь? Так обычно говорят только необразованные родители!
«Отец, если точнее», – подумал Оливер.
Иероним не стал дожидаться ответа.
– В художественной литературе скрыто куда больше истины, чем кажется. А есть еще философские трактаты, научные сочинения и многостраничные инструкции – вот уж где прямо говорится о том, какая она – реальная жизнь – и какой может быть!
– Простите, я не хотел вас оскорбить! – заверил Оливер. Он вдруг испугался, что так плохо себя показал в первый же день. Наверное, надо было податься в посудомойщики! Интересно, они выставляют шатер в День призвания?
