– Пойдем по следу, – непринужденно ответил Ферот, как будто погоня стала для него чем-то обыденным. Или даже необходимым. – Мы все равно поймаем одержимого. Рано или поздно он сделает необдуманный шаг, совершит ошибку, выдаст себя. Не здесь, так там, не там, так в другом месте… Он еще объявится, – светлые глаза епископа как будто покрылись инеем, обратившись двумя безжизненными мутными стекляшками. – Ахин так просто не отступит. Он упрям, невероятно упрям. И его упрямство граничит с безумием.
