Атлан часто задышал, брызжа слюной через до боли сжатые зубы. Его кожа посерела. Взгляд безумно метался из стороны в сторону, как будто пытался найти ответ во вращающемся с сумасшедшей скоростью мире. Звезды на темном небе превратились в узкие светлые полоски, пересекающие размазанное лунное пятно, дом старосты, лицо Ирьяна, землю…
Ферот почувствовал, что падает. Сознание стремительно померкло. Епископ окунулся в вязкую массу обморока.
– Тебе нужны твои сомнения?
Ферот открыл глаза, но его окутала такая непроницаемая мгла, что даже сквозь сомкнутые веки он смог бы разглядеть больше, нежели всматриваясь в мрачную бездну. Но там определенно что-то есть. Или кто-то.
Голову епископа пронзила игла боли и разделилась на несколько частей, рассыпавшихся впоследствии мельчайшими осколками, чтобы проскользнуть по всему телу нестерпимыми мучениями.
Ферот застонал. Он инстинктивно попытался схватиться за голову, но тут же обнаружил, что рук у него нет. Ни рук, ни ног, ни тела, ни даже многострадальной головы. Только боль.
– Отдашь их мне?
Голос раздавался отовсюду. Звуки будто бы рождались внутри атлана, разлетались во все стороны, отражались от неведомых границ и возвращались обратно, ввинчиваясь в пустоту, из которой сплетен сам Ферот.
– Какой-то бред… – пробормотал епископ, как только ирреальные спазмы отступили. – Что все это значит?
– Отдай мне свои сомнения, если они тебе не нужны.
Атлан усмехнулся. Все понятно – он потерял сознание и позорно валяется перед людьми, а изнуренный воспаленный рассудок что-то нашептывает ему. Как интересно. Наверное, именно так сходят с ума.
– Забирай! – великодушно разрешил Ферот, широко улыбнувшись.
– Как щедро…
Боль, готовая вспыхнуть с новой силой, внезапно исчезла. Мысли понемногу пришли к единому порядку, и впервые за очень долгое время епископ почувствовал, что может спокойно подумать о… обо всем.
– А надо-то было просто довести себя до изнеможения и свихнуться.
– Совсем немножко. Ты вовремя остановился.
– Что ж, хорошо… Наверное. Сумасшедшим-то легко живется.
– Только сами они этого почему-то не могут понять. Наверное, из-за страхов, которые в здравом уме невозможно даже представить. Или из-за путаницы в головах, когда вещи вокруг оказываются не тем, чем являются в действительности, отличающейся от реальности. Или из-за постоянного ощущения…
– Ладно, я понял, не продолжай, – поморщился Ферот. – Просто неудачно выразился.
– Весьма.
– Со стороны ведь…
– Да. Но только со стороны.
Повсюду мрак. Никакого намека на прояснение сознания. Однако с минуткой безумия пора бы и заканчивать – епископа ожидают неотложные дела в реальности. А они, как известно, более реальны.
– И долго мне еще валяться в обмороке?
– Да нет. Можешь выйти.
– Выйти?
