«Я преданно служу Атланской империи и добросовестно выполняю свои обязанности. Так как же я оказался здесь, да еще и при таких условиях? Комендант Темного квартала, ага…»
Чего желал Ферот? Он уже многого добился в жизни, теперь вступление в совет — всего лишь вопрос времени. Буквально через двадцать-тридцать лет ему предложат стать архиепископом. Для атлана это не срок, но он должен быть готов к новой должности — развить ум, укрепить веру и познать самого себя, дабы выйти на высший уровень понимания идеалов Света. Будучи комендантом Темного квартала, Ферот имел массу свободного времени для самосовершенствования. Однако привычный ритм жизни сбился, споткнувшись об одну раздражающую мелочь. Об одержимого по имени Ахин.
Погоня должна закончиться как можно скорее. Один нелепый акт неповиновения удивительным образом затронул интересы всей Атланской империи, а случайное стечение обстоятельств превратило ничтожное порождение Тьмы в относительно серьезную угрозу.
Ахина надо остановить. Но куда могла направиться толпа взбунтовавшихся рабов?
«Они пришли с юга, осторожно передвигаясь вдоль границы, но в Пустоши не заходили — кочевники не с ними. Выходит, их целью изначально была эта деревня? Глупость какая-то. И где остальные крестьяне? Здесь их слишком мало. Сбежали? Да. На север или ближе к западу, ища спасения в лагере гарнизона. И бандиты пошли следом? Вглубь страны? Нет, потери темных слишком велики, сейчас они не отважились бы идти навстречу патрулям атланской армии. Может, на юго-восток, к демонам? Им пригодилось бы подкрепление. Но тогда мы перехватили бы их — гатляуры разведывают территорию вокруг отряда на добрых полдня пути. Значит, Ахин пошел на север. Зачем? Там тракт. Будет грабить торговцев? Или пойдет дальше, в горы? Спрячется и… замерзнет насмерть со всей своей шайкой. Нет. Ничего не понимаю».
Ферот тяжело выдохнул. По какой-то причине он не мог перестать смотреть на заваленную трупами площадь. Наверное, епископ до сих пор не верил, что в озаренном Светом мире возможна подобная жестокость. Справедливое… точнее, по-своему справедливое наказание порождений Тьмы перед Цитаделью не имело ничего общего с бессмысленной резней, учиненной одержимым.
«А я еще в чем-то сомневался, — печально усмехнулся атлан. — Отродья Тьмы — чистое зло. А мы — добро. Добро всегда побеждает зло! Однако то, что я вижу перед собой… Хотя в конечном итоге мы, безусловно, победим. Но если взглянуть на «здесь и сейчас»? Тут какая-то ошибка. Либо добро не всегда способно одолеть зло, либо создания Тьмы и Света не являются отражением абсолютных зла и добра».
Епископ содрогнулся и отвел взгляд.
— Докатился. Ну, это уже чистая ересь… Или благоразумие? Впрочем, нет. Наверное, я просто схожу с ума. Или устал. Да, устал. Точно ведь устал…
— Господин Ферот?
Атлан резко повернулся, едва не поскользнувшись на бурой грязи. Перед ним стоял Ирьян, в глазах которого читалась некоторая обеспокоенность странным поведением командующего.
— Я уже спрашивал, но все же… Простите, вы точно в порядке?
— Скажи мне одну вещь, — епископ, проигнорировав вопрос бригадира, кивнул в сторону площади перед ратушей: — Это, по-твоему, зло?
— Конечно, — не колеблясь, ответил Ирьян. — Как же иначе? Сотворившие подобное — редкостные злодеи.
— А мы — добро?
Ферот понятия не имел, что он сам хотел услышать, но почему-то для него стало очень важным узнать чужое мнение на этот счет. Любое мнение.
— Ну, простите, конечно, не берусь судить о прочих созданиях Света, — Ирьян машинально пригладил пышные усы. — Но среди нас встречаются как хорошие люди, так и не очень. Это естественно.
«Хорошие и не очень. Это естественно, — мысленно повторил Ферот, пока еще не поняв, почему ответ бригадира всколыхнул бессильную злобу в светлой атланской душе. — Нашел у кого спрашивать…»
— Ты что-то хотел? — раздраженно буркнул епископ, прибегнув к помощи Света, чтобы подавить мерзкое ощущение. Увы, от мыслей, породивших его, так просто не избавиться.
Ирьян сделал вид, что не заметил перемены настроения атлана.
— Мы обследовали деревню и ее окраины. Выживших не обнаружено. Порождения Тьмы сидели в засадах по всему периметру, западня была подготовлена заранее к приходу отряда гарнизона. Крестьян они, судя по всему, согнали в сарай чуть поодаль — весь хлам из него разбросан снаружи. Внутри как раз хватает места, чтобы запереть там десятка три человек. Комесанов из стойл выпустили, либо они сами сбежали, когда начался пожар.
— Ясно, — перебил его Ферот. — Что-нибудь важное нашли?
— Мои люди — нет. Но я поговорил с гатляурами, они тоже не стояли без дела. Там не так сильно воняет, поэтому им удалось унюхать порождений Тьмы, благо сторона подветренная, и найти их следы.
— Они далеко? Куда движутся?
— Господин Вилбер считает, что мы можем догнать их примерно за день-полтора, где-то на полпути к тракту. Крестьяне, должно быть, с ними. Как заложники или вроде того. Так что скорость бандитов невелика. Из деревни они вышли на север, точнее пока не сказать.
«Как я и думал».
