Вилбер хрипло выдохнул, закончив говорить. Для него это была слишком долгая беседа. Даже на самых изнурительных тренировках и в продолжительных боях его не мучила такая отдышка, как при обычном разговоре. К счастью, продолжать обсуждение плана не пришлось.
— Хорошо, — нехотя согласился Ферот. — Разделим солдат Ирьяна на равные отряды. Как только вы пробьетесь к центру, они атакуют с двух сторон. Все верно?
Командир гатляурской гвардии коротко кивнул.
— Тогда не будем терять время, — нервно поправив перевязь с мечом, произнес епископ. — Ирьяну я все объясню по пути. Вперед.
Спустя полтора часа Вилбер, Консалия и остальные гатляуры заняли позицию у небольшой опушки, на которой разместились порождения Тьмы. Как и докладывал разведчик — примерно пять десятков бандитов и плененные крестьяне. А еще, кажется, рабы созданий Света, тоже почему-то связанные. Не нашли общий язык с сородичами, что ли?
Дозоров на юге и востоке действительно не было. Мятежники явно не ожидают погони, зато готовы моментально сняться с места при приближении патруля атланской армии с запада. Увы, смертельная опасность настигла их с другой стороны.
— Как-то слишком просто, — заметила Консалия, на глаз оценив силу противника. — Доходяги с оружием.
— С трофейным оружием. Не забывай, что они разбили целый отряд армейцев, — напомнил Вилбер. — Никогда не стоит недооценивать врага.
— При всем своем преимуществе в деревне бандиты понесли огромные потери, — пренебрежительно прошипела фра-гатляур. — А если бы одержимый не вмешался, как мы предполагаем, то отродья Тьмы и вовсе полегли бы там. У них нет ни единого шанса… Кстати, где одержимый?
— Найдем.
— Надеюсь. Лишь бы не выскочил из клещей.
— Найдем, — повторил командир. — Сбежит — догоним.
Ахин точно находится где-то среди бандитов — запах темного духа хоть и слаб, но вполне отчетлив. В любом случае большой угрозы он не представляет — проанализировав все имеющиеся сведения, стало ясно, что одержимому для использования сил требовались либо особые условия, либо время на подготовку, либо и то, и другое. Епископ Ферот хочет взять его живьем, и, в принципе, особых проблем с этим возникнуть не должно.
«Кое в чем она права, — признал Вилбер, покосившись на лейтенанта. — Все действительно слишком просто. Я бы даже сказал — скучно».
Посыльные принесли вести от Ферота и Ирьяна — оба отряда заняли позиции. Они готовы к атаке. Командир гвардии поднял руку вверх, выждал две секунды и резко махнул в сторону лагеря бандитов.
На мгновение все вокруг замерло. Водяная пыль моросящего дождя повисла в воздухе, шелест листьев заблудился в кронах деревьев, сломанные ветки не успевали трещать под стремительной поступью, а застывшие порождения Тьмы, лениво беседующие под хлипкими навесами, смотрели на странное размытое пятно, приближающееся с юга. Они разглядели детали крепкого кожаного доспеха, потемневшую от влаги рыжую шерсть, свирепый оскал и глаза, полыхающие янтарным огнем. Но бандиты не успели даже скомкать этот образ в мысль, не говоря уж о том, чтобы понять ее и как-то отреагировать.
Из разодранной в клочья глотки головореза хлынула кровь. Следом его товарищ схватился за свое лицо, часть которого болталась лоскутами на когтях гатляура. На землю оба порождения Тьмы упали уже мертвыми.
Без тени страха Вилбер пробивался к центру стоянки, оставляя алые линии на полотне переплетенных судеб. Каждый новый рывок оканчивался смертью врага, а мечущий желтые искры взгляд сулил погибель любому, кто окажется на пути свирепого зверя.
Консалия следовала за командиром, словно тень, покорно повторяющая смертоносные движения хозяина. Тесак лейтенанта жалил и полосовал незащищенные тела бандитов, оставляя глубокие раны. Вдоль кровавого коридора, пробитого Вилбером, медленно оседали порождения Тьмы, хватаясь за рассеченные глотки и животы. Оружие, снятое с трупов солдат атланской армии, подлетало в воздух, увлекая за собой отрубленные руки, мертвенной хваткой сжимающие рукояти. Багровые потоки, изливающиеся из аккуратных разрезов, гипнотизировали умирающих, осознающих боль, но пока еще не чувствующих ее.
— Да! Сдохните! — воскликнула Консалия, дрожа от эйфории. — Сдохните все!
Черная шкура пантеры блестела от капель дождя и чужой крови. Пьянящий аромат жидкой боли, перетекающей из живого в мертвое, взывал к фра-гатляур, пробуждал ее хищную сущность. Она упивалась боем, трепетала от воплей умирающих, удовлетворенно разглядывала искаженные муками лица, и лишь невероятное усилие воли не давало ей сорваться и окунуться в феерию насилия.
«Но к чему эти рамки? Я еще никогда не была так свободна, как сейчас. А могла бы быть, если бы не он! — лейтенант впилась подернутым алой дымкой взглядом в спину Вилбера и хищно оскалилась: — Я многое поняла. Охота, хищник и жертва… Я стала быстрее, сильнее, лучше! Теперь я настоящий гатляур, истинный! Зачем он меня сдерживает? Неужели боится конкуренции?»
