Но замечание Ахина было прервано ударом тыльной стороной ладони епископа. Одержимый пошатнулся и врезался в могучую грудь рыжего гатляура. Вилбер тут же вывернул ему руки за спину.
— Отныне ты будешь говорить только по моему приказу, — холодно произнес Ферот, обращаясь к стонущему от боли юноше. — Ты ведь не хочешь наполнить последние дни своей жизни невыносимыми страданиями?
Ахин молчал, глядя на втоптанную в кровавую грязь траву.
— Отвечай.
— Говорить по приказу. Понял.
— Вижу, — буркнул епископ. — Все. Уведите его.
Вилбер кивнул и шагнул в сторону, едва не сломав руки одержимому, не ожидавшему столь резкого начала движения. Однако командир гвардии тут же остановился. Задумчиво почесав когтями подбородок, гатляур вновь повернулся к Фероту:
— Увести… Куда?
Атлан непонимающе посмотрел на него, но вскоре в светлых глазах промелькнуло осознание сказанного. Они ведь находятся не в Цитадели, где есть казематы, и даже не в каком-нибудь гарнизоне с карцером. Вокруг только лес, куча из трупов порождений Тьмы и полуразрушенный бандитский лагерь. Приказ «увести заключенного» немного не подходит под местные реалии.
«Какой-то я рассеянный сегодня, — хмыкнул епископ, глядя по сторонам. — Что-то со мной не так».
— Да, не подумал, — признался Ферот. — Что ж, немедленно возвращаемся в Камиен.
Ирьян, до сих пор безмолвно стоявший рядом, негромко кашлянул и осторожно произнес:
— Прошу прощения, епископ, но уже темнеет. Мы, конечно, не понесли потерь, но несколько солдат ранены. Им нужно время на перевязку и отдых. К тому же нам надо решить, что делать с освобожденными пленниками.
— Отдых? Отдых не помешает, — согласился атлан, окончательно растерявшись. — Хорошо, остаемся на ночлег. Ирьян, организуй дозоры и… ну, ты знаешь.
— Слушаюсь. А что насчет крестьян?
— Выдай им запасные палатки и провиант на пару дней. Пусть закопают мертвецов, чтобы ночью зверье не сбежалось, а дальше они вольны поступать так, как решат сами.
— Им некуда идти.
— Могут вернуться в деревню и восстановить ее, — с оттенком раздражения ответил Ферот. — Или пусть идут к ближайшему гарнизону, там им окажут помощь и поддержку на первое время. В другие населенные пункты, в конце концов, они же тут все друг друга знают… Это не наша забота. У нас есть задача, и она важнее судьбы нескольких десятков людей, которым, к слову, уже ничто не угрожает.
— Вы правы, — бригадир немного скованным движением пригладил роскошные усы. — Простите за беспокойство.
«Я был слишком резок? — нахмурился епископ, глядя вслед Ирьяну, отправившемуся выполнять распоряжение командующего. — Люди ведь действительно в безопасности. А на нас самим кардиналом Иустином возложена миссия. Разорение деревни — это плохо, но чтобы подобное не повторилось, мы должны довести наше дело до конца. Я поступаю правильно».
— Одержимый, — прорычал Вилбер, вызволив атлана из плена меланхоличной задумчивости.
— Что?
— Одержимый, — повторил рыжий гатляур и с силой сжал руки, заставив Ахина вскрикнуть от боли. — Куда его?
— Да, точно… — пробормотал Ферот, рассеянно размазывая светлый взгляд по суете, царящей в разворачивающемся на ночь лагере. Немного подумав, он указал пальцем на двух великанов, голыми руками вбивающих в землю колья для палаток: — Вот. Привяжи Ахина к носильщикам. Никуда не денется. И конвоировать так же будем. Только размести их немного поодаль — мы все-таки до сих пор не знаем, на что он способен.
«Хорошо придумал, — похвалил себя епископ. — Если он обратится к темным силам, то гатляуры это сразу же почуют. Попытается сбежать по-тихому — великаны не позволят… А почему бы тогда просто не привязать его к какому-нибудь дереву? Да, что-то я… Ай, не отменять же приказ. Предосторожность не помешает. Хотя и одной гвардии уже предостаточно».
— Понял, — кивнул Вилбер и потащил стонущего юношу на окраину опушки, не обращая внимания на скрип суставов в его конечностях.
Пасмурный день незаметно перешел в глубокую ночь, как бы ненароком пропустив вечер. На месте горы трупов вздымался свеженасыпанный курган. Солдаты негромко переговаривались у костров, готовясь выступить в дозор, а их вернувшиеся товарищи закутывались в теплые плащи и моментально впадали в чуткий сон.
Крестьяне разбрелись по палаткам, но почти никто из них не мог сомкнуть глаз — пережитое за последние несколько дней еще долго будет преследовать их в воспоминаниях и ночных кошмарах, да и мысли о туманном будущем не внушали оптимизма и спокойствия. Их немногочисленные темные рабы, которых бандиты собирались перепродать, находились рядом, даже не помышляя о побеге, — они уже не раз убедились, что мир слишком опасен для свободных существ.
