— Да? — хмыкнул Ахин. — И много ли, например, ты думал об этом? Или архиепископы? Или кардинал? Хоть кто-нибудь из вас интересовался, почему южные леса продолжают заболачиваться? Почему промерзают почвы на севере? Почему вода в заливе становится все грязнее и грязнее? Почему растет Шрам? А? Сколько проведено совещаний, посвященных данным вопросам? Уверен, что ни одного.
— Но… есть же… ведь…
Возражения неуместны. Атланская империя существовала только на бумаге, а атланы мастерски владели бумажными делами. Происходящее снаружи Цитадели никого из них особо не волновало, пока не появлялся соответствующий документ. Но по документам, как известно, Шрам не рос, а границы страны не сдвигались под натиском губительной природы.
Вот только все это время мир гнил, тлел, мерз и разваливался на куски, и высвобождение сущности Света — даже если бы оно было возможным — его не спасло бы, ведь так баланс изначальных сил все равно не восстановится, а об ее уничтожении атланы не могли даже помыслить.
— Надо что-то делать, — растерянно пробормотал Ферот. — Что же делать?
Похоже, он забыл, что сдался. Забыл, что снаружи ждет вооруженная охрана. Забыл о суде, где уже никто не будет закрывать глаза на еретические взгляды и безумные поступки опального епископа. Забыл о том, что прямо сейчас ирреальный коридор медленно разрушает его разум, натянутый до предела меж сознанием и окружающей действительностью. Забыл обо всем, найдя новую цель.
— Если ты спрашиваешь меня, то мой ответ остается прежним, — Ахин сложил руки на груди. — Прости, больше ничем не могу тебе помочь.
— Но уничтожать сущность Света нельзя, — упрямо повторил Ферот. — Неужели ты этого не понимаешь?
— Я понимаю, что ее невозможно высвободить, и еще я понимаю, что ее существование порождает дисбаланс изначальных сил. Вывод о необходимом действии напрашивается сам собой.
— А если от этого станет только хуже?
— Хуже, чем неизбежная гибель всего сущего? Не думаю.
— Но ведь все эти процессы замедляются, так? Может, небольшой кусочек мира все же сохранится? Может, на нем еще будет теплиться жизнь?
— Ограниченность места, ресурсов, нехватка воды и чистого воздуха, растущий голод и болезни. Это не жизнь, а агония.
— Проклятье! — Ферот в сердцах выругался. Раньше он никогда не позволял себе ничего подобного. К сожалению, те, кто утверждают, будто бы от этого становится легче, оказались неправы. — Но я не могу… Не могу уничтожить сущность Света. Не могу я!
— Даже осознав, что из-за ее существования мир разваливается на части?
