«Нужно узнать цель налета и доложить в Камиен. Возможно, следует ожидать чего-то подобного по всей юго-восточной окраине Атланской империи, — Вармик взмахнул мечом, подавая сигнал к наступлению, и первым шагнул в густой дым, в котором мелькали силуэты бандитов. — Где-то там ведь и мой дом. Был когда-то…»
Он возненавидел земледелие с раннего детства, когда ему, как младшему ребенку в семье, поручали самую простую, но скучную и грязную работу. После очередной эпидемии, какого-то болотного поветрия, его мать и два старших брата умерли в страшных муках, оставив после себя лишь иссохшие оболочки тел и три ведра выблеванных внутренностей, а сестра к тому времени уже вышла замуж за отцовского знакомого, который был примерно в три раза старше ее, и скончалась при родах. С тех пор за полями ухаживали только малолетний Вармик и его убитый горем отец.
«Нужно было продать эти земли, сосед ведь предлагал неплохие деньги! Мы могли бы переехать в какой-нибудь город или даже в Камиен. Отец занялся бы ремеслом, он очень умелый плотник. А я вступил бы в армию. Но нет же…»
Ахин ловко отразил удар выскочившего из дыма сонзера и тут же рубанул наотмашь. Бандит заслонился от меча рукой, понадеявшись на крепкие кожаные наручи. Зря — его запястье лишь чудом осталось на месте, а сам он, выронив тесак, с диким воплем пустился наутек, размахивая рассеченной до кости конечностью.
— Держать строй! Не поддавайтесь на провокации! — прокричал Вармик. — Преследовать только по моей команде! Держать строй!
«Однако я все-таки стал солдатом, — всплыло очередное неуместное воспоминание. — Вопреки воле умирающего отца, который на смертном одре поручил мне заботиться о наших полях. Заботиться так, как это делал он. Всецело отдавшись своему делу».
Отец Вармика любил землю. Возможно, после смерти жены, дочери и двух старших сыновей разум старика помутился, и потому он с маниакальным остервенением занимался тем, что некогда давало жизнь его семье. А о существовании последнего оставшегося рядом с ним родного человека он словно забыл. И вспомнил только тогда, когда настала пора передать кому-то плуг. Ведь если не собирать урожай, то умершая семья будет голодать.
Они голодны.
— Ты сам виноват. Знаешь, каково расти сиротой при живом-то отце? Я ушел из-за тебя! — выкрикнул Вармик и закашлялся.
«Надышался гари. Уже мерещится всякое».
