— Мертвы? Что за бред?! Я же старательно работал в поле, у нас был хороший урожай! Мы и сезон засухи пережили, и на рынке смогли выручить немного денег, да еще и осталось про запас!
— Они мертвы.
— Ты должен позаботиться о земле, чтобы мы и дальше жили в спокойствии и достатке, — отец Вармика посмотрел на сына черными глазами. — Упорный труд в поле — залог нашего благосостояния.
— И ты мертв…
— Возделывай эти поля, никогда не покидай их. Никогда не покидай. Никогда.
Изо рта трупа поползли новые лианы, и его слова уже невозможно было разобрать. Но мертвый старик все равно продолжал говорить, не обращая внимания ни на свое тело, пустившее корни, ни на задыхающегося сына. Вармик останется здесь навсегда, и он будет трудиться, чтобы прокормить покойных родственников.
— Бред… Хватит. Я… я…
«Ты хочешь служить в армии Атланской империи», — напомнил Ахин.
— Именно! Будь проклята эта земля! Смерть моей семьи, сумасшествие отца, испорченная жизнь — от нее одни только проблемы. Я не могу здесь оставаться, — Вармик повернулся к заросшему зеленью отцу и извиняющимся тоном пробормотал: — Я ухожу.
Юный крестьянин уверенно шагнул навстречу своему желанию, которое, в общем-то, давно исполнилось.
А солдаты, лишенные командования в самый ответственный момент, потеряли инициативу в бою. Бандиты теснили их со всех сторон, вокруг полыхало пламя, густой черный дым разъедал глаза и обжигал легкие. Но хуже всего то, что налетчикам, ударившим с фланга, удалось разделить армейский отряд.
— Деревня, разбойники, пожар… — поморщился Вармик. — У меня слишком живое воображение. С таким не воевать, а баллады складывать надо.
— Заблудился? — спросил появившийся из ниоткуда юноша с черными глазами и глубокими бороздами от тугих пут на руках.
— Прозвучит немного странно, но я ищу дорогу в будущее.
— Могу помочь, если хочешь.
— Как?
— Покажу дорогу, — улыбнулся одержимый. — Я там уже был.
Обрадовавшись, Вармик без раздумий пошел следом за ним. И тут же замер на окраине невозделанного поля, принадлежащего его семье. Он снова здесь.
Чья извращенная воля дала ему надежду, чтобы затем так жестоко отнять ее?..
С грани здравого рассудка сорвалась последняя капля. Смерть.
Это конец. Жизнь.
И начало… Безумие.
