- Вот блин, сволочь, - цедил Дима сквозь зубы, неотрывно глядя в монитор и нервно дёргая мышку. День не заладился со вчерашнего вечера, когда в доме на два часа вырубили свет, и Дима остался без работы, наедине со своими нерадостными мыслями и горящими окнами в доме напротив. Там, в чужих квартирах, показывали жизнь. Кто-то смотрел телевизор – окна светились матовым, периодически мигающим, словно вздрагивающим светом, кто-то ужинал на кухне, почти весь ряд кухонных окон горел, и сквозь тонкие тюли как на ладони просматривались семейные заседания под те же неугомонные телевизоры. В спальных комнатах горели ночники – родители укладывали детей спать, любовники предавались тихой страсти, быть может, не очень тихой, но думать об этом Дима не хотел, он просто смотрел в окна и понимал, что ему сегодня не светит ничего из увиденного, даже если дадут электричество.
Когда свет включили, Дима уже спал.
- Слушай, Дим, я, конечно, понимаю, что меня это не касается… - сделала Лида первый заход, оторвавшись от журнала регистрации звонков и с сочувствием глядя на Диму. – Но ты хотя бы ешь?
Дима кивнул, не отрывая взгляда от компьютера. Всеволод Игнатьевич поручил ему быстро оформить ту часть проекта, что подарил ему Александр, которая готова на сегодняшний день. Кому-то там надо показать, чтобы заценили… Дима не уловил путаную мысль директора. Потом уловит, когда понесёт сдавать. На лишние мысли в голове не хватало места, всё занято построением философии однополой семьи.
- Ем, периодически.
- Слушай, Минаев, - Лида поднялась из-за стола и подошла к Диме, облокотилась на стол и заставила посмотреть на себя, побарабанив длинными красными ногтями по столу. – Ты брось это дело. Ты себя в зеркале видел? Одни глаза остались, бледный как поганка, того и гляди, в обморок хлопнешься.
- Лида, - Дима посмотрел на девушку и слегка улыбнулся, успокаивая её, - мамочка ты моя самопровозглашённая, всё у меня нормально. Мне некогда думать о бренном, впереди грядёт серьёзный проект…
- Да плевать, Дима, - Лида подалась вперёд, опасно нависая над ним. – В больнице тебе не нужны будут ни проекты, ни деньги, и придётся подумать о бренном. У тебя же истощение налицо, послушай специалиста, я знаю, о чём говорю. У меня двоюродная сестра загремела в больницу на полгода со своими диетами.
Дима отвёл взгляд и уткнулся в чертёж, осталось только заполнить техническую таблицу и черновой вариант проекта готов. До октября можно успеть сделать ещё три таких же. Усталость бродила где-то под кожей, и мысли путались, но, сконцентрировавшись, можно было работать ещё очень долго, нон-стопом, неделю как минимум, а потом и отдохнуть, когда Александр приедет… да, тогда и будем отдыхать, вместе.
- Ну зачем ты так, Дима? – Лида заговорила шёпотом, ласково, словно с маленьким упрямым ребенком, настроившимся убежать до того, как ему выскажут все замечания. – Подумай о себе, он-то о себе не забывает, - едва слышно добавила девушка и устало выдохнула, будто призналась, наконец, в страшном грехе.
Дима растерянно изучал её лицо и медленно догонял смысл сказанного. Мысли тяжёлыми пульсирующими сгустками капали, словно припечатывая. Четыре недели. Александр любит секс. Все мы просто люди, и его можно понять. Дима считывал информацию, написанную на лице Лиды, как компьютерные коды, не расшифровывая.
- Лид, ты если что-то знаешь, скажи прямо, мне сейчас не до двусмысленных высказываний.
Девушка стушевалась на миг, по всей видимости, проникнувшись Диминой усталостью. И взгляд её из назидательного вмиг переплавился в сочувственный и где-то даже испуганный. Она не знала, что сказать Диме. Как сказать Диме… Но этого уже и не требовалось. Просто слова, очередные слова, брошенные в пустоту.
- На все мероприятия принято заказывать девочек, эскорт-услуги. С тех пор, как Александр Владимирович работает у нас, стали заказывать и мальчиков.
- Он не спит с ними, - уверенно проговорил Дима и смущённо улыбнулся. – Я уже спрашивал.
Лида тоже улыбнулась, чуть успокоившись, и, протянув руку, провела по коротким Диминым волосам, едва касаясь кончиками пальцев головы.
- Тогда почему страдаем?
Дима мельком взглянул на Лиду и чётко увидел, что она не поймёт. Несмотря на всю свою проницательность и женское чутьё, и не потому, что менее тонко организована, нежели Дима, что было весьма сомнительно. Она не поймёт, потому что другая, потому что сильная, потому что независимая и не влюблённая.
- Я не страдаю, - Дима закусил губу и вновь отвернулся к монитору, давая понять, что разговор плавно подходит к концу. – Увидеть хочу…
- Вернётся, куда он от тебя денется, - вздохнула Лида, возвращаясь к своему столу. – Ты только есть не забывай, а то приедет прынц, а от прынцессы одни глазюки остались, целовать будет нечего!
- Поем, обещаю, - Дима поднял вверх правую руку, демонстрируя тотальное согласие.
