Итак, в Иерусалиме оказались одиннадцать будущих апостолов, мать Иисуса, его сводные братья и несколько десятков галилеян, которых эдилу Самуилу не удалось затормозить в Галилее. Женщин, сопровождавших в свое время Иисуса, среди вернувшихся в Иерусалим не оказалось. Скорее всего, их не пригласили, что касается Марии Магдалины, она вернулась в свой городок.
Прибывшие в Иерусалим были удовлетворены всем необходимым и, не обремененные житейскими заботами, принялись с воодушевлением за создание религиозного культа пророка. Городская жизнь оказалась бедна событиями, скорее всего, сузилось пространство событий, и почитателям все реже предоставлялась возможность сообщать о проявлениях, связанных с присутствием самого пророка. Тогда в недрах общины стало созревать понятие Святого Духа.
Понятие Святого Духа не ново; оно звучит в Ветхом Завете, когда речь идет о пророческом духе, пронизывающем в какие-то моменты все существо человека. И даже легкий ветерок в Ветхом Завете изображен точно так же, как понимали его ученики Иисуса. Кто и каким образом внес в обиход мысли о Святом Духе, установить невозможно, но идея оказалась плодотворной и получила свое развитие.
Первоначально говорили о появлении Иисуса по ощущению каждым из них дыхания животворного духа. Позднее оказалось, что, если придет человеку значимая мысль или охватит его прилив бодрости или беспричинной радости, пробежит по комнате известный нам ветерок – все относится к проявлению Святого Духа.
Получило развитие и бытующее в среде учеников понятие мессии. Еще в Вифсаиде ученики убеждали себя и друг друга в том, что Иисус и есть мессия, которого ожидали вот-вот. Только преждевременная смерть не позволила ему совершить предначертанное Господом. Если бы он успел, и сомнений не было бы, кто он такой. Сейчас же приходится говорить и доказывать. Разговоры ведутся бесконечно, но никому не надоедают: они составляют уже основное содержание жизни последователей Иисуса.
Каждый день отправляются они в храм, где, как и подобает правоверным иудеям, молятся Господу, слушают слова раввинов и умиляются. Ближе к середине дня размещаются на крытой галерее храма, обращенной в сторону долины Кедрона и, разбившись на группы, обсуждают слова раввинов, вспоминают проповеди Иисуса, беспокоясь о завтрашнем дне: как бы не пропустить ритуальные свершения.
Панорама долины, безмятежность природы, дух почитания располагают к умозрительному созерцанию и чуть ли не дремотному состоянию. Вечером ученики и последователи пророка собираются на общую вечернюю трапезу, в которой намечается определенный ритуал: преломление хлеба, обнесение вином. Вскоре появились слова «кровь Господня», «плоть Господня».
Рождался образ жизни общины, близкий к монашескому, но протекавший не за закрытыми стенами монастыря, а в кварталах ремесленного люда. Уединение и праведность – вот образ жизни общины. По своей религиозной принадлежности последователи ничем не отличались от правоверных иудеев. Почитание Иисуса как пророка и мессии не ставилось им в вину, как если бы они почитали пророка Даниила или Ездру.
О самом учении Иисуса сказать что-либо затруднительно. Скорее всего, учения еще не существовало. Бытовали отдельные притчи, появились легенды, но не сложилась не только повесть о жизни Иисуса, но и слово его учения. Молодые были еще молоды, а старшие были неспособны на такой подвиг. Община существовала, жила, ожидала своего энергичного лидера, который пока так и не появился в Иерусалиме.
Администрация в Кесарии и римские служащие с надеждой ожидали учащения пульса общины и обнаружили его только через год и при совсем других обстоятельствах. В общине установились традиции, в соответствии с одной из которых вступающие в общину продавали недвижимое имущество, а вырученные деньги сдавали в общее пользование с условием последующего полного обеспечения.
Заманчивая жизнь! Видимо, у супружеской пары Анании и Сапфиры уверенности не было, и они часть вырученных денег утаили. Апостолы во главе с Петром, обнаружив неблаговидный, с их точки зрения, поступок, словесно бичевали виновных с неукротимостью для них неожиданной.
Злые языки пустили слух о смерти Анании и Сапфиры, но то была подлая клевета. Их исключили из общины и ранее сданные деньги вернули. Многие симпатизировали супругам, поступки апостолов считали вздорными, по городу пошли глупые и недостойные общины слухи.
Квинт Амний только разводил руками, обнаруживая свою беспомощность. Все же через некоторое время обратился за советом к Аману Эферу. Тот, посмеиваясь, предложил простой выход:
– Запусти в этот омут молодых, ретивых иудеев из других городских общин, в которых существует влияние эллинской культуры. Они не допустят культивирования общинно-племенных ужасов.
Дошли слухи и до Понтия Пилата.
– Что же за болото мы создали! Не произрастает ни слово, ни дело. Полный провал наших планов и замыслов. Какая вялость души и тела! В их возрасте в долинах Паннонии наша энергия кипела, а кровь бурлила.
